В суді над Єрофєєвим і Александровим доповідає Шустер

Про це повідомила у Фейсбуці кореспондентка “Громадського радіо” Ірина Ромалійська, яка зараз знаходиться у суді.  На одному з минулих засідань слухали інтерв’ю підозрюваних Алеександрова і Єрофєєва, які вони дали Савіку Шустеру. 

– Поступали ли вам жалобы во время записи программы от Александрова или Ерофеева жалобы на несоответствующее отношение со стороны правоохранительных органов?

– Нет — відповів Савік Шустер. 

(function(d, s, id) { var js, fjs = d.getElementsByTagName(s)[0]; if (d.getElementById(id)) return; js = d.createElement(s); js.id = id; js.src = “//connect.facebook.net/uk_UA/sdk.js#xfbml=1&version=v2.3”; fjs.parentNode.insertBefore(js, fjs);}(document, ‘script’, ‘facebook-jssdk’));

Частина розмови вже опублікована на порталі Медіазона: 

Шустер говорит, что хотел бы давать показания на русском языке. Его спрашивает прокурор Максим Крым.

“— Знакомы ли с подсудимыми?

— Я делал с ними интервью, точной даты не помню.

— Поясните, при каких обстоятельствах?

— Наша студия и наша программа, мы много месяцев пытались получить материалы и встретиться с российским военными на территории Украины. Когда мы узнали про Александрова и Ерофеев, мы сразу попросили возможности с ними встретиться, нам разрешили. Это было в военном госпитале.

— Сообщали ли вы им, что они могут отказаться отвечать на вопросы?

— Нет, потому что в нашей работе подразумевается, что интервьюируемый может не отвечать на какие-то вопросы.

— Они отказывались отвечать?

— Практически нет.

— Были ли визуальные признаки нахождения Александрова и Ерофеева под медикаментами, которые могут влиять на сознание?

— Я лично считаю, что нет.

— Вы сообщали им, что интервью будет записано и показано по ТВ?

— Да, они не не возражали.

— Ответы были добровольными?

— Да.

— Что пояснил Александров об обстоятельствах задержания, своем гражданстве и месте работы?

— Что они военнослужащие российских военных сил, находящийся на территории Украины, где он выполнял боевой приказ.

— С какой целью прибыл?

— Я так понял, что он выполнял боевое задание своего военного руководства.

— Какие ранения у него были?

— Я специально не пересматривал интервью сейчас, чтобы не быть под его влиянием. Я не помню.

— Тот же вопрос относительно Ерофеева.

— Те же ответы.

Шустер рассказывает, что на здоровье Александров и Ерофеев не жаловались. Разрешение на интервью журналисты получали не от врачей, а от СБУ”.

Наприкінці допиту Шустера Єрофеев запитав, чи брав Шустер в нього письмову згоду на проведення інтерв’ю, Шустер відповів, що ні. Суддя поточнив у Єрофеева, чому він ставить таке питання. Єрофеев заявив, що до Шустера в нього було багато співробітників СБУ, і що вони радили йому погоджувтаися на це інтерв’ю. “Они мне сказали, что это в моих интересах, дать интервью”, – сказад Ерофеев.