Как будут реформировать Пенитенциарную службу?

В студии говорим с экспертом «Реанимационного Пакета Реформ» Александром Федоруком об ожиданиях от изменений.

Дмитрий Тузов: Что это означает для мест лишения свободы и системы исполнения наказаний в Украине?

Александр Федорук: Реформа Пенитенциарной системы давно была на слуху. Работала группа экспертов в Минюсте. Они анализировали ситуацию внутри Пенитенциарной службы, процессы в учреждениях. Наработки Минюста широко обсуждались и были представлены на сайте.

Дмитрий Тузов: Что это означает сейчас?

Александр Федорук: Все происходит в законодательном поле. Есть постановление Кабмина, под него будут готовиться соответствующие приказы Минюста. Будет разработана новая структура, под нее — штаты. Тогда выносится постановление, людей, которых сейчас работают в Пенитенциарной службе, будут выводить за штат. После этого по новой структуре будут набираться люди. Подозреваю, что аттестованные сотрудники останутся только в учреждениях. Будет проходить систематизация учреждений. Те, которые пусты, будут консервироваться.

Анастасия Багалика: Но на уровне учреждений и происходят самые грубые нарушения.

Александр Федорук: Да, но из-за чего? Служба непрестижная, зарплата низкая. Люди идут на неправомерные действия, жестокое обращения. Я считаю, что любое нарушения — ответственность человека. Если разобраться, в системе работает много порядочных людей.

Реформа назревала. Вопрос, который сейчас будут задавать: как все будет реализовано? Если правильно — все будет нормально.

Анастасия Багалика: Когда представляли проект в Кабмине, замминистра акцентировала на том, что система не реформировалась с советских времен, что она очень древняя. О чем именно речь?

Александр Федорук: История Пенитенциарной службы достаточно большая. Нам действительно досталось наследие ГУЛАГа. Мы прошли достаточно серьезный путь после этого. После независимости тюремная система не осталась в стороне, она тоже развивалась. То, что представило Министерство юстиции, сильно похоже на то, что было в МВД. Но все будет завесить от реализации.

Дмитрий Тузов: Есть опасность, что произойдет «смена вывески»?

Александр Федорук: Таблички будут менять точно. Сокращается 24 управления — будет пять. Это будет сокращение территориальных управлений, сокращение штата. За одним управлением будет закреплено три-четыре (или пять-шесть) областей.

Дмитрий Тузов: Люди, которые отбывали наказания, говорят о том, что места лишения свободы в нашей стране — огромный бизнес. За деньги можно купить почти все. Реформа будет выравнивать это?

Александр Федорук: Да, такие нарушения — не секрет ни для кого. Но раньше в камерах на 20 человек могло находиться и 80, температура доходила до 50 градусов. Люди искали выходы, искали не чистых на руку сотрудников.

Дмитрий Тузов: Как дальше будет?

Александр Федорук: Есть Макошинская колония. Там люди, которых уличали в этом. Это колония, в том числе, и для Пенитенциарных работников.

Анастасия Багалика: После событий Майдана что-то менялось?

Александр Федорук: Плавно менялась система: менялись люди, события, руководство. Были правительственные программы, которые разрабатывались Пенитенциарной службой. Но проблема в том, что эта служба финансировалась по остаточному принципу. Поэтому создавался специальный фонд — то, что колония смогла заработать. Эти деньги направляли на питание, создание условий. Производственные цеха были огромные, потому что в Союзе они работали по госзаказу. Сегодня приняли изменения в сторону гуманизации. Сейчас в колонии труд — это право, а не обязанность.

Анастасия Багалика: Попадут ли под реформу детские колонии?

Александр Федорук: Думаю, обязательно. Пенитенциарная служба всегда шла навстречу общественным организациям, волонтерским движениям, религиозным общинам. К детям всегда пристальное внимание. В том числе, международных организаций.

Дмитрий Тузов: Насколько открытой остается система для благотворительных и гумманитарных фондов? Ведь мы знаем, что попасть журналисту в то же Лукьяновское СИЗО сложно.

Александр Федорук: Раньше журналисту достаточно сложно было попасть. Мы знаем, что нередко осужденные, пользуясь связями на свободе, привлекают СМИ, чтобы получить выгоду. К тому же, любое такое учреждение, — режимный объект. Администрация несет ответственность за гражданских людей. Но в последнее время попасть проще.

Дмитрий Тузов: Что сделать, чтобы наши тюрьмы были похожими на европейские?

Александр Федорук: Было бы хорошо, если бы развивались социальные и психологические программы. Большую роль играет индивидуально-дифференцированный подход к личности. Работа психологов и соцработников в учреждениях — большой плюс.