«Закон о банке Михайловском» приучает украинцев к подачкам, — Фурса

Наталия Соколенко: На своей странице в Facebook вы написали об этом законе: «А потом подтянуться игроки в покер и те, кто проиграл в государственных лотереях. Ведь это государство лишило их денег. А они думали, что выиграют и заработают. За их обманутые надежды тоже должны платить налогоплательщики?» Вам совсем не жаль вкладчиков банка, что вы так иронизируете?

Сергей Фурса: Мне жаль, но каждый платит за свои ошибки. Есть экономическая справедливость, когда вы вложились в банк, знали, что там есть фонд гарантирования вкладов, вам компенсируют — все честно. Когда вы идете в МММ, вам показывают 30-100% годовых, почему вы должны получать компенсацию от государства?

Люди, которые протестовали, не были вкладчиками банка “Михайловский”. Они совершенно осознано, зная, с кем они подписывают договор, за гораздо большие проценты вкладывали в финансовою компанию при банке “Михайловский”. Требовать сейчас компенсацию они не имеют морального права.

И это ведь не деньги, которые лично даст президент или депутаты, которые проголосуют. Хотя у них этот кэш, конечно, есть. Это заплатят налогоплательщики: каждая бабушка, мама и папа в Украине. И это несправедливо.

Сергей Стуканов: Какая ситуация с Донецком и Луганском. Ведь эти люди тоже могли бы сказать, чтобы ради справедливости им государство компенсировало кредиты.

Сергей Фурса: И это было бы гораздо больше справедливо. Могут выйти и крымчане, у которых в банках все сгорело. Тут вопрос не справедливости/несправедливости, а законность.

В Украине люди крайне инфантильны и безответственны. Так исторически сложилось. И поэтому голосуют за популистов. И популисты потом дают такие подачки. А дальше человек будет сталкиваться вкладывать ли ему туда, где ему обещают сумасшедший доход и большой риск, или нет. И будет думать: вложу, государство мне потом вернет. Нет стимула думать и считать риски.

Сергей Стуканов: Почему появляется такая инфантильность?

Сергей Фурса: Тут вопрос того, какие стимулы и сигналы дает власть. Если власть дерется, люди тоже начинают делать это.

Наталия Соколенко: Почему власть допускает такие аферы, которые провернул банк “Михайловский” или компания, которая заключала договора? Они вообще были законны?

Сергей Фурса: Судя по всему, у закона, который вчера приняли, есть и хорошая часть: он запрещает все это. А формально вроде никто и ничего не нарушал. “Михайловский” же был под колпаком Нацбанка, а тут такое происходит. И насколько недоглядел Нацбанк — это вопрос, и он открыт. Знал ли он и должен ли был сделать что-то? Я могу допустить, что и не знал. А попытка раздать денег людям — неправильный ответ.

Сергей Стуканов: Почему ВРУ на это пошла?

Сергей Фурса: Потому что популисты. Политическая цена, чтобы у нас не случился переворот, который бы организовали эти вкладчики — теоретически это единственное объяснение, которое может быть разумным. Есть протестующая группа, есть куча проплаченных протестов, есть попытка расшатать ситуацию — и это политически создает проблему. И есть идейная группа, потому что вкладчики банка “Михайловский” были идейными людьми.

И во всех Майданах для власти опасна идейная группа. В попытке устранить идейную проблему, которая возникала, что такое 1,5 миллиарда гривен с точки зрения проблем, которые им могут создать?

Сергей Стуканов: А если будут появляться люди, которые будут считать себя пострадавшими из-за государства, каждый раз ВРУ будут выносить аналогичные решения?

Сергей Фурса: Это и есть проблема — плохой стимул и сигнал для следующих шагов. Мы помним, как ВРУ принимала закон о валютных вкладчиках, на который пришлось накладывать вето.

Наталия Соколенко: Как можно увеличить финансовую грамотность?

Сергей Фурса: Должен быть стимул и сигналы. Все политики Украины посылают сигналы о культе бедности. Плохо быть богатым, а бедным — нормально. Должен посылаться сигнал, что богатым быть хорошо, вы должны стремиться честно заработать деньги. И наличие стимулов. Если финансовая безграмотность дорого вам стоит, вы постараетесь быть более грамотным, а на вашем примере и другие люди.