За останні 9 місяців в Україні було прийнято 138 реформаторських законів, — Давиденко

Київська школа економіки та VoxUkraine провели конференцію «Вектор’17. Переломний момент економічних реформ: як утриматися на правильному шляху». Підсумки дискусії підбиваємо з головним редактором аналітичного видання VoxUkraine Борисом Давиденком.

Ірина Славінська: Яку найцікавішу думку ви почули вчора на конференції?

Борис Давиденко: Основная идея заключалась в том, что у каждого экономического министерства есть план и какие-то наработки, но в то же время существуют реакционные силы, которые хотят не дать довести это до логического завершения.

Ірина Соломко: Чи були названі ці реакційні сили?

Борис Давиденко: Речь шла о 4 главных сферах — гуманитарной политике, газовой сфере, экономической политике и налоговой реформе. Мы видим, как в публичной плоскости происходят битвы псевдокомпроматов. Например, Нацбанк придерживается тактики таргетированой инфляции. То есть его главная цель заключается в том, чтобы цены не росли. С моей точки зрения они совершили маленький подвиг, когда в 2016 году снизили уровень инфляции с 40% до 12%. По их словам, в следующем году цены вырастут не больше, чем на 8%. В то же время, отдельная группа людей говорит, что все это неважно, на самом деле нам надо запустить экономику конкретных предприятий, и пусть Нацбанк раздает им деньги. Если говорить про энергетику, во втором квартале должен быть полностью либерализован рынок газа. Есть большие опасения, что будет непросто довести до конца самую большую реформу в экономическом сегменте за последние 2,5 года. Такие примеры есть и в сфере экономической политики с ЕС. Это в первую очередь, конечно, злополучный мораторий на вывоз леса. За время этого моратория в стране вырубили и вывезли большего всего леса.

Ірина Славінська: Ви говорили про те, що є певні люди, які чинять опір реформам. Можливо, є конкретні імена чи назви міністерств?

Борис Давиденко: Слово «реформа» у нас уже девальвировано, но любое изменение нарушает статус-кво. В экономике существует связь между нарушением статуса-кво и тем, что кто-то начинает зарабатывать меньше. В 2013 году у нас размер налоговых льгот составлял 53 млрд. гривен. Сейчас эта цифра меньше миллиарда, если считать в валюте. Если говорить конкретно, то мы знаем, что у нас есть аграрное и фармакологическое лобби. В прошлом году отстояли соблюдение параллельных реестров. В этом году в первом чтении был принят закон, который передает реестры возмещения НДС в Минфин. Я очень надеюсь, что его удастся принять во втором чтении.

Ірина Соломко: Йдеться про те, що в нас НДС має відшкодовуватись автоматично, але в Україні зробили 2 реєстри. В одному з них НДС відшкодовується автоматично, а інший реєстр передбачає ручне відшкодування.

Борис Давиденко: Конечно, нельзя говорить о том, что каждый раз, когда возмещается НДС, мы имеем какое-то злоупотребление, но такая система дает повод для давления на бизнес. Передача реестров в Минфин, который сам не возмещает деньги, а только распоряжается ими, это правильно.

Ірина Соломко: Назва конференції «Вектор’17. Переломний момент економічних реформ: як утриматися на правильному шляху» є досить позитивною. Чи все ж ми сумніваємось у правильності свого шляху?

Борис Давиденко: VoxUkraine считает индекс реформ іMoРe. За последние 9 месяцев в Украине было принято 138 реформаторских законов. Много это или мало? Если сравнивать с 2011 годом, это много. Если сравнивать с тем, что необходимо для страны, то это мало. Мы не видим больших вещей, которые приведут к пресловутым структурным реформам. Не весь Кабмин и не вся страна идет в максимальном темпе в правильном направлении. Нужно делать более решительные и уверенные вещи, но то, что уже делается, надо поддержать. Предлагаемая популистическими и реваншистскими силами альтернатива несет более деструктивную экономическую повестку. Это перечеркнет все позитивное. Проблема в том, что у нас важные экономические решения принимаются не на основе расчетов и рекомендаций экономистов, а со ссылкой на свои политические рейтинги.