В первую ночь плена мне сломали пальцы и кисти рук, — боевики вечером так развлекались — бывший заложник «ЛНР»

В новом выпуске программы «Ключ, который всегда со мной» история бывшего заложника боевиков «ЛНР» Евгения Шляхтина.

Ведущие

Валентина Троян

В первую ночь плена мне сломали пальцы и кисти рук, — боевики вечером так развлекались — бывший заложник «ЛНР»
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2020/06/hr-klyuch-20-05-12_shliahtin.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2020/06/hr-klyuch-20-05-12_shliahtin.mp3
В первую ночь плена мне сломали пальцы и кисти рук, — боевики вечером так развлекались — бывший заложник «ЛНР»
0:00
/
0:00

Евгений Шляхтин — переселенец. На момент оккупации города в 2014 году работал в отделе внутренней политики и информации Стахановского городского совета.

Основная задача отдела — взаимодействие с общественными организациями, политическими партиями, СМИ, наполнение сайта горсовета.

Сейчас Евгений Шляхтин — советник по развитию социальной сплоченности в Одесской области и менеджер в БФ «Каритас Одесса УГКЦ».

«Противостояния начались, когда был Майдан. Уже тогда многие представители органов местного самоуправления имели разные взгляды. Многие не поддерживали Майдан. У меня коллега была, которая не поддерживала, у нас постоянно были ссоры из-за этого. Наш начальник отдела нас, так сказать, разводил по углам по поводу этой темы. Чтобы мы работали, а не ссорились».

По оценкам Евгения Шляхтина, около 80% местных жителей поддерживали оккупацию и создание так называемой «ЛНР». Объяснение для себя, почему так сложилось, Евгений не находит. Говорит только за себя.

«У меня всегда была открыта проукраинская позиция. Потом, когда начались митинги «за федерализацию», «за союз с Россией» (ну, лозунги были очень разные), трудно даже сказать, что та толпа хотела на самом деле. А как это использовали наши враги — Россия — знают все, ведь шестой год войны идет».

Евгений нашел единомышленников среди участников сообщества «Сознательные украинцы Стаханова». Там люди писали посты в поддержку территориальной целостности Украины и против оккупации Крыма. Евгений предложил участникам сообщества встретиться и познакомиться.

«Встретились около 20-30 жителей города Стаханова, которые также были патриотически настроены. Мы пообщались, и уже на 9 марта провели акцию «Шевченковские чтения». В этот день пришли не многие, тем не менее было приятно. Ведь они разделяли мои взгляды, были за Украину».

В 2017 году Кременский районный суд Луганской области оправдал мэра Стаханова Юрия Борисова, которого обвиняли в сепаратизме и организации так называемой «Луганской народной республики». В частности, 6 мая Борисов был на съезде мэров городов, который устроили тогдашний главарь группировки «ЛНР» Валерий Болотов и тогдашний депутат от Партии регионов Олег Царев. Борисов своего участия не отрицает, но говорит — ехал против своей воли и в сопровождении автоматчиков.

Евгений же отмечает: с Борисовым не общается, относительно его дела то, говорит, действительно, нет прямых доказательств того, что мэр был сторонником сепаратистов.

«На одном из совещаний в апреле звучала такая фраза, что он был на совещании у Болотова (Валерий Болотов — самопровозглашенный губернатор Луганской области — ред.) и там были какие-то вопросы по строительству «молодой новой республики». Это то, что я помню, но прямых доказательств нет. Только то, что я помню этот разговор, что я такое слышал».

Хотя в коллективе были люди с разными взглядами, никого не склоняли к сотрудничеству с боевиками.

«Я не помню, когда на горсовете вывесили флаг (русский флаг — ред.), но помню то время, когда на центральной площади города вывесили флаг России. Было многочисленное количество обращений в милицию, чтобы они сняли российский флаг. Было и смешное видео с правоохранителями. К тому времени уже была так называемая «народная дружина» или, как я их называл, «охранники памятника Ленину». Эти люди стали оплотом и участниками боевых действий против Украины, так называемыми «ополченцами», как позже называли себя они. Вот именно они не дали милиции снять флаги или что-то изменить».

Неприятие украинского флага наблюдалось в Стаханове еще в начале марта 2014 года. Так, мужчину, который пришел на митинг на центральной площади с государственным флагом, толкали и называли предателем.

«Была какая-то провокация — городского голову облили зеленкой. Я уже не помню, кто это был, детали этого события. Но так называемые «дружинники» восприняли это как провокацию и под этот шумок вылезли на крышу здания, вывесили флаг РФ и сбросили флаг Украины.

Моя знакомая в то время была на входе в здание, она забрала этот флаг. Ей чудом удалось его спрятать и забрать. Потом, когда она в мае 2014 года уехала (она в то время была корреспондентом телеканала «112-Украина» и получала угрозы), то передала мне тот флаг, и он хранился у меня».

Многочисленных акций в Стаханове сторонники евромайдана не проводили. На выходные ездили на подобные акции в Луганск.

По должностным обязанностям Евгений должен был ходить на массовые акции в городе, чтобы фиксировать все, что происходит: какие лозунги звучат, кто главные спикеры.

30 марта 2014 года пророссийские активисты в Стаханове установили на центральной площади города стенд, на котором разместили до 30 фотографий проукраинских активистов города.

«Были надписи, что это нацисты города Стаханова, «Правый сектор» и ​​пособники Дмитрия Яроша. Конечно, ни я, ни другие люди, размещенные на этом стенде, не имели никакого отношения к нацизму, ни к Ярошу, ни к «Правому сектору». С некоторыми из этих людей я потом познакомился через соцсети. Как оказалось, единственное, что нас объединяло — это то, что мы поддерживали Майдан и были за единую Украину».

Масла в огонь добавил сосед. Он сказал, что Евгений в 2014 был в Польше и проходил обучение в лагере «Правого сектора». Евгений объясняет: действительно в 2014 году был в Польше, но к «Правому сектору» эта поездка не имела никакого отношения.

«Сейчас смешно такое слышать, но это было чем-то вроде приговора. На меня набросились вооруженные люди, начали бить меня. Толпа… Двое коллег пытались вытащить меня из этой «мясорубки». Один боевик набросился с ножом. Очень повезло, что меня тогда не зарезали, потому что нож прошелся у живота: порезало немного живот, брюки, ремень был полностью разрезан. Меня избитого оттащили к машине и увезли к себе, в штаб».

Благодаря тому, что в городе еще действовала украинская власть и милиция, после переговоров с боевиками Евгения достаточно быстро отпустили.

Но он не уехал из города, а продолжил выполнять свои должностные обязанности насколько это было возможно, пока город окончательно не перешел под контроль незаконных вооруженных формирований.
После того, как украинская армия и добровольческие батальоны освободили Рубежное, Лисичанск и Северодонецк, банда ныне покойного Алексея Мозгового, известная как «Призрак», убежала в Алчевск, а в Стаханове остался боевик Павел Дремов с подчиненными ему казаками.

Они устраивали облавы на квартиры известных в городе сторонников территориальной целостности Украины. К Евгению пришли на работу — просто в горсовет.

«Ко мне на рабочее место пришли шесть автоматчиков, начали бить меня и забрали снова «на подвал», в так называемые места несвободы. 30 суток я находился в плену и не знал, повезет ли мне остаться живым или нет.

Хорошо сложилось, что я остался жив, но остались переломы, много неприятных воспоминаний».

По стечению обстоятельств, в заложники боевиков тогда же попал и коллега Евгения. Накануне в переписке он написал Евгению «Слава Украине!». Собственно, это и вся его вина.

«Он был из города Кировск, прислал мне сообщение, я позвонил ему, говорю: «Максим, в чем дело, почему такой оптимизм? Конечно, Героям Слава! Но, что такое?». Он говорит: «Да, слышу, идут бои уже, жду, что скоро наши ВСУ нас освободят». Ну, думаю, ладно. И я не удалил это сообщение. Когда боевики начали пересматривать, они нашли его и по недоброму стечению обстоятельств в это время мой коллега и товарищ зашел в кабинет. Они спросили его фамилию, она совпала с фамилией в сообщении, поэтому его забрали вместе со мной».

В плену боевиков мужчины провели месяц. Правда, коллегу отпустили на день раньше. 10 дней их держали в обычном гараже на две машины, еще 20 — в подвалах учебного заведения, где разместились боевики. За сутки до того, как боевики начали отпускать проукраинских активистов, в застенки приехал главарь Павел Дремов. Людей стали вызывать на допросы.

«Меня в тот день на допрос не звали. Макса позвали и в этот день его отпустили. И у нас, проукраинских, которые оставались в плену, появилась надежда, что нас рано или поздно также могут отпустить».

О днях плена Евгению напоминает одна вещь, которую он до сих пор хранит.

«Он ушел. Оставил нам часы, потому что в подвалах нет окон, непонятно, который час, сколько суток прошло. Это была очень ценная вещь, она до сих пор со мной и много для меня значит».

Первые 20 дней боевики угрожали заложникам убийством. Затем, вспоминает Евгений, отношение смягчилось, им начали говорить, что они слишком много видели, поэтому будут сидеть в плену до конца войны.

«В начале, в первую ночь плена, мне сломали пальцы, кисти рук — боевики вечером так развлекались. Они пьяные после боев приходили в камеру к людям, которые были в плену и просто начинали их бить. Кого били? Конечно тех, кто был с проукраинской позицией, так называемых «укропов». В ту ночь меня били дубинками по голове. Били до потери сознания. Я прикрывал голову руками. Потом, когда я уже вышел и был в больнице, делал рентген, в тех местах и ​​были переломы».

Что поспособствовало освобождению, Евгений не знает до сих пор. Родители предлагали боевикам выкуп, но те даже за деньги не хотели отдавать проукраинских активистов.

Впрочем, 29 августа 2014 года Евгения отпустили.

«Боевики не кормили своих заключенных. На 5 или на 6 день родители и родные проукраински настроенных людей, которые были в плену, договорились с боевиками, что они позволяют передавать нам еду. И эту еду мы делили в зависимости от количества человек в камере: нас иногда было до 30-ти, до 50-ти человек. Чтобы не умереть с голоду. В тот день моя мать шла для того, чтобы отнести нам еду. Мы как раз вышли, и я встретил свою маму».

Через несколько дней Евгений Шляхтин уехал из Стаханова. Сложность заключалась в том, что ехать нужно было в обход блокпостов, ведь был риск, что боевики могли его задержать.

«Я помню, что я собрался еще на рассвете. Знакомый заехал за нами. В конце концов он так хорошо нас вывез, что мы не встретили ни один блокпост боевиков. Мы выехали на блокпост ВСУ где-то под Дебальцево. Помню момент, когда мы едем и не понимаем, где мы: едем какими полями, очень плохими дорогами. Первое, что нас порадовало — это какой-то сельсовет, на котором висел очень старый флаг Украины. Тогда на глаза начали наворачиваться слезы из-за того, что мы наконец увидели флаг свободы».

Евгений говорит: хранит ключи и хочет поехать в Стаханов, но жить там не готов.

«Хотелось бы приехать в освобожденный город. Но жить, пожалуй, я туда не вернусь даже когда город освободят. Я думаю, что будет очень трудно общаться с теми людьми, которые были… Очень трудно будет некоторым людям, которые не разделяли пророссийские взгляды. Все-таки, я думаю, пропаганда не пройдет бесследно и с этими людьми будет очень трудно общаться. Не очень легко было в 2014-м и не очень легко будет после того, как город освободят».