Как ЕС выжить после пандемии и почему Трампу не быть диктатором: перевод интервью с Джорджем Соросом

Как ЕС выжить после пандемии и почему Трампу не быть диктатором: перевод интервью с Джорджем Соросом

Единственное, что точно известно про постпандемичный мир: уверенность в невозврате к той глобализированной экономике, которая была до пандемии COVID-19. Все остальное зависит от многих факторов: как рост влияния Китая, так и судьба Соединенных Штатов и выживание Европейского Союза.

Громадське радио публикует перевод интервью финансиста, мецената и философа Джорджа Сороса (которому уже 89 лет) для Project Syndicate.

Грегор Питер Шмитц: Вы видели много кризисов. Можно ли сравнить пандемию COVID-19 с каким-нибудь из предыдущих?

Джордж Сорос: Нет, это кризис всей моей жизни. Еще до удара пандемии, я осознал, что мы переживаем революционный момент, когда то, что было невозможным или даже немыслимым, становится не только возможным, но, вероятно, совершенно необходимым. А потом появился COVID-19, который полностью прервал обычную жизнь людей, требуя от нас совсем другого поведения. Это беспрецедентное событие, которое, вероятно, никогда не случалось в таком виде. И это действительно угрожает выживанию нашей цивилизации.

Грегор Питер Шмитц: Можно ли было предотвратить кризис, если бы правительства были более готовы?

Джордж Сорос: Пандемии инфекционных заболеваний случаются со времен бубонной чумы (человечеству известны три пандемии чумы: первой была «чума Юстиниана» в VI веке в регионах Средиземноморья, второй — «Черная смерть» в XIV веке в Азии, Европе и Северной Африке, третья — в XIX веке — ред.). Они были довольно частыми в XIX веке. Далее — «испанский грипп» в конце Первой мировой войны, который на самом деле происходил в три волны, при этом вторая волна была самой смертельной. Умерли миллионы людей. Были и другие серьезные вспышки, такие как «свиной грипп» каких-то десять лет назад. Поэтому удивительно, насколько неготовыми страны оказались к чему-то подобному.

Грегор Питер Шмитц: Самая большая проблема сейчас — это нехватка уверенности относительно того, как бороться с вирусом и как действовать в ближайшие месяцы или годы?

Джордж Сорос: Это точно большая проблема. Мы очень быстро учимся, и сейчас мы знаем о вирусе гораздо больше, чем знали, когда он только появился. Но мы стреляем по движущейся мишени, так как сам вирус быстро меняется. Разработка вакцины займет много времени. И даже после появления вакцины нам нужно будет научиться видоизменять ее каждый год, потому что, скорее всего, вирус будет меняться. Так мы ежегодно совершенствуем вакцину во время сезонных вспышек гриппа.
Грегор Питер Шмитц: Изменит ли этот кризис природу капитализма? Ведь еще до того, как COVID-19 привел к нынешнему катастрофическому экономическому спаду, недостатки глобализации и свободной торговли привлекали все больше внимания.

Джордж Сорос: Мы не вернемся туда, где были, когда началась пандемия. Вполне уверен. Но это единственная уверенность. Все остальное — зависит. Я не думаю, что кто-то знает, как будет развиваться капитализм.

Грегор Питер Шмитц: Может ли этот кризис сблизить людей и целые страны?

Джордж Сорос: В конце концов, да. Но прямо сейчас над людьми царит страх. И страх очень часто заставляет нас вредить самим себе. Это касается как отдельных людей, так и институтов, наций и самого человечества.

Грегор Питер Шмитц: Мы сейчас наблюдаем игру взаимных обвинений между Китаем и США относительно происхождения вируса?
Джордж Сорос: Длительный конфликт между США и Китаем все усложняет. Ведь нам следует совместно работать над изменением климата и над разработкой вакцины против COVID-19. Но, видимо, мы не можем работать вместе, потому что уже боремся относительно того, кто будет ее разрабатывать и использовать. Тот факт, что у нас есть две очень разные системы власти: демократическая и …

Грегор Питер Шмитц: Автократическая?

Джордж Сорос: Именно так. Это все очень усложняет. Есть много людей, которые говорят, что мы должны тесно сотрудничать с Китаем, но я не поддерживаю это. Мы должны защищать наше демократическое открытое общество. В то же время, мы должны находить пути сотрудничества в борьбе с изменением климата и с новым коронавирусом. Это точно не будет легко. Я сопереживаю гражданам Китая, потому что они живут под властью диктатора, президента Си Цзиньпина. Я думаю, многие образованные китайцы очень возмущены, и большинство их граждан разъярены из-за сокрытия им вспышки COVID-19 до китайского Нового года.

Грегор Питер Шмитц: Могут ли тиски власти Си ослабнуть после осознания китайцами, что он не наилучшим образом справился с кризисом?

Джордж Сорос: Вполне возможно. Когда Си отменил ограничения срока и назначил себя, по сути, президентом на всю жизнь, он уничтожил политическое будущее важнейших и самых амбициозных людей среди очень ограниченной и конкурентной элиты. Это большая ошибка с его стороны. Поэтому да, в определенной степени он очень сильный, но в то же время чрезвычайно слаб и теперь, возможно, уязвим. Борьба в китайском руководстве — это то, за чем я очень внимательно слежу, я на стороне тех, кто верит в открытое общество. И в Китае много людей, которые тоже очень поддерживают открытое общество.

Грегор Питер Шмитц: Но опять же, нынешний президент США не очень на самом деле представляет ценности открытого и свободного общества…

Джордж Сорос: Да, это слабость, но я надеюсь, это не будет длиться очень долго. Дональд Трамп хотел бы быть диктатором. Но он не может, потому что в Соединенных Штатах люди до сих пор уважают конституцию. И это будет мешать ему делать определенные вещи. Это не значит, что он не будет пытаться, потому что он буквально борется за свою жизнь. Я также скажу, что верил в то, что Трамп разрушит сам себя, и он превзошел мои самые смелые ожидания.

Грегор Питер Шмитц: Какую роль в этой борьбе сил играет Европейский Союз — ваш дом, о котором вы так беспокоитесь?

Джордж Сорос: Меня особенно волнует выживание ЕС, поскольку это незавершенный союз. ЕС был в процессе создания, но этот процесс так никогда и не завершился. Именно это делает Европу чрезвычайно уязвимой, более уязвимой, чем США. И не только потому, что это незавершенный союз, а и потому, что он основан на верховенстве права. А колеса правосудия движутся очень медленно, тогда как угрозы, такие как вирус COVID-19, движутся очень быстро. Это создает особую проблему для Европейского Союза.

Грегор Питер Шмитц: На прошлой неделе Федеральный конституционный суд Германии вынес неожиданное решение относительно Европейского центрального банка (по решению суда программа Европейского центрального банка по покупке государственных облигаций (Public Sector Purchase Programme, PSPP) частично противоречит основному закону Германии, ранее суд ЕС признал действия ЕЦБ законными — ред.). Как серьезно вы это воспринимаете?

Джордж Сорос: Я воспринимаю это очень серьезно. Это решение создает угрозу, которая может разрушить Европейский Союз как институт, основанный на верховенстве права. Решение вынесено конституционным судом Германии, который является наиболее уважаемым институтом в стране. Прежде чем вынести свой приговор, он консультировался с Европейским судом, а потом все же решил обжаловать его. Итак, имеем конфликт между ФКС Германии и Европейским судом. Какой суд имеет преимущество?
Грегор Питер Шмитц: Технически договоры ЕС дают верховенство Европейскому суду. Здесь все ясно.

Джордж Сорос: Именно так. Когда Германия вступила в ЕС, она обязалась соблюдать европейское законодательство. Но это решение вызывает еще большую проблему: если немецкий суд может поставить под сомнение решение Европейского суда, могут ли другие страны последовать его примеру? Могут ли Венгрия и Польша самостоятельно решить, следуют ли они европейскому законодательству, или же слушают собственные суды? Этот вопрос касается самого сердца ЕС, которое строится на верховенстве права.

Польша немедленно высказалась по этому поводу и подтвердила верховенство своих контролируемых правительством судов над европейским законодательством. В Венгрии Виктор Орбан тоже уже использовал чрезвычайную ситуацию с COVID-19 и связанные руки парламента, чтобы назначить себя диктатором. Парламент продолжает проводить сессии, чтобы издавать свои указы, которые явно нарушают европейское законодательство. Если приговор суда Германии мешает ЕС сопротивляться этим событиям, это будет концом того Евросоюза, каким мы его знаем.

Грегор Питер Шмитц: Нужно ли теперь Европейскому центральному банку менять свою политику?

Джордж Сорос: Необязательно. Это решение требует от ЕЦБ обоснования своей текущей денежно-кредитной политики. На это у банка есть три месяца. Это требует значительного внимания ЕЦБ, который сейчас является единственным институтом в Европе, который реально функционирует и может обеспечить финансовые ресурсы, необходимые для борьбы с пандемией. Поэтому следует сосредоточить свое внимание на помощи Европе в создании Фонда восстановления.
Грегор Питер Шмитц: Есть ли у вас предложения относительно того, откуда могут поступить эти ресурсы?

Джордж Сорос: Я предложил ЕС выпустить вечные облигации, хотя сейчас думаю, что их следует называть «Консолями». Бессрочные облигации с таким названием используются Великобританией с 1751 г. и США с 1870-х годов.

Вечные или постоянные облигации путают с «Коронабондами», которые отклонил Европейский Совет. Отклонил по уважительным причинам, ведь они предусматривают обобщение накопленных долгов, чего не хотят страны-члены ЕС. Это навредило и обсуждению относительно вечных облигаций.

Я считаю, что нынешнее тяжелое положение демонстрирует еще большую потребность в «Консоли». Немецкий суд заявил, что действия ЕЦБ были законными, поскольку они придерживались требования о том, что приобретение облигаций должно быть пропорциональным доле государств-членов в ЕЦБ. Но смысл заключался в том, что любые суммы, непропорциональные «ключевому капиталу», могут быть обжалованы и признаны такими, какие есть за пределами возможностей.

Предложенный мной вид облигаций мог бы решить эту проблему, поскольку они будут выпускаться Евросоюзом в целом. Поэтому они автоматически будут пропорциональными и оставаться такими вечно. Государства-члены должны будут платить только ежегодные проценты, которые настолько минимальны — скажем, 0,5% — что страны-члены ЕС могут легко купить их единогласно или коалицией желающих.

Президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен говорит, что Европе нужно около 1 триллиона евро (1,1 триллиона долларов США) для борьбы с этой пандемией. И она должна бы добавить еще 1 триллион евро на борьбу с изменением климата. «Консоли» могли бы обеспечить эти суммы, если бы государства-члены ЕС их санкционировали.

К сожалению, Германия и государства «Ганзейской лиги» во главе с Нидерландами твердо против. Им надо подумать еще раз. Сейчас ЕС рассматривает возможность удвоения своего бюджета, чтобы обеспечить лишь около 100 миллиардов евро. Что принесет лишь одну десятую часть доходов, которые могут обеспечить бессрочные облигации. Те, кто хочет минимизировать свой вклад в бюджет ЕС, должны поддерживать «Консоли». Им придется санкционировать определенные налоги, как, например, налог на финансовые операции, что обеспечит ЕС собственными ресурсами, гарантируя рейтинг AAA, но налоги не нужно вводить — их место займет «Консоль». Так и Германии с «Ганзейские лигой», и остальной Европе было бы намного лучше. Ежегодные выплаты по 5 миллиардов евро, нынешняя стоимость которых постоянно снижается, дадут ЕС 1 триллион евро, которые континенту нужны срочно. Это удивительное соотношение расходов и доходов.
Грегор Питер Шмитц: Половину запросов после того, как ЕС ослабил свои правила государственной поддержки, подала Германия. Некоторые люди утверждают, что это подрывает принципы единого рынка, поскольку дает Германии несправедливое преимущество. Как вы считаете?

Джордж Сорос: Я согласен с их аргументом. Это особенно несправедливо относительно Италии, которая уже была «больным человеком Европы» (так называют европейские страны, которые переживают период экономических трудностей, термин впервые был использован в середине XIX века — ред.), а затем сильно пострадала от COVID-19. Лидер партии «Лига Севера» Маттео Сальвини агитирует за то, чтобы Италия перестала использовать евро и оставила Европейский Союз. К счастью, его личная популярность снизилась после выхода из правительства, но его адвокация набирает сторонников.

Это еще одна экзистенциальная угроза для ЕС. Что осталось бы от Европы без Италии, которая ранее была наиболее проевропейской страной? Итальянцы доверяли Европе больше, чем собственным правительствам. Но с ними плохо обращались во время кризиса беженцев 2015 года. Тогда они начали обращать больше внимания на «Лигу севера» Сальвини и популистский «Рух пяти звезд».

Грегор Питер Шмитц: Вы звучите очень пессимистично.

Джордж Сорос: Отнюдь нет. Я признаю, что Европе грозит несколько экзистенциальных угроз. И это не фигура речи, это реальность. Приговор Федерального конституционного суда Германии — лишь один из последних вызовов. Как только мы это признаем, мы сможем двигаться дальше. Мы можем принять исключительные меры, соответствующие исключительным обстоятельствам, в которых мы находимся. Это, безусловно, касается «Консолей», которые никогда не должны издаваться в обычное время, но это идеальное решение сейчас. Пока я могу предложить что-то вроде «Консолей», я не перестану верить в лучшее.
Джордж Сорос (венг. Soros György – Дьердь Шорош, англ. George Soros, настоящая фамилия — Шварц (Schwartz)) — американский финансист венгерско-еврейского происхождения, меценат, философ. Сторонник теории открытого общества и противник «рыночного фундаментализма». Автор многочисленных книг. Его статьи и очерки по вопросам политики, общества и экономики регулярно печатаются в ведущих газетах и ​​журналах мира.

Известный благотворитель. На сегодня сеть фондов Сороса охватывает более 100 стран в Восточной Европе, бывшем СССР, Африке, Латинской Америке и США. Эти фонды направлены на создание и поддержку инфраструктуры и институтов открытого общества.

В Украине с 1990 года работает международный фонд «Возрождение», который входит в созданную Соросом сеть Фондов Открытого Общества.

В 1995 году Джордж Сорос избран иностранным членом Национальной академии наук Украины по специальности «экономика, финансы».

12 ноября 2015 года награжден орденом Свободы — за значительные личные заслуги в укреплении международного авторитета Украинского государства, весомый вклад в реализацию социально-экономических реформ, многолетнюю плодотворную благотворительную деятельность.

Грегор Питер Шмитц (Gregor Peter Schmitz) — главный редактор Augsburger Allgemeine и соавтор вместе с Джорджем Соросом «Трагедии Европейского союза» (The Tragedy of the European Union).

Последние новости