Громадське радіо
Телефон студии: 0800 30 40 33
Разделы
  • Прямой эфир
  • Подкасты
  • Последние новости
  • Расширенные новости
Они говорили, что резиновая палка — лучший полиграф: интервью с жителем Балаклеи, которого держали в подвале райотдела (фото, видео)

Они говорили, что резиновая палка — лучший полиграф: интервью с жителем Балаклеи, которого держали в подвале райотдела (фото, видео)

8 человек в камере 1 на 3 метра. Полная тьма. Сон по очереди. В туалет всего дважды в день с мешком на голове.

Так, 12 дней подряд, с 22 мая по 4 июня, провел 33-летний житель Балаклеи, сотрудник местной типографии Евгений Дикань.

Настя Горпінченко, Громадське радіо

«Пройдемте с нами на пару вопросов», — единственное, что сказали мужчине перед тем, как упрятать его с товарищем в камеру в местном райотделе.

Настя Горпінченко, Громадське радіо

«Спали по очереди. С туалета оторвали крышку, между двумя нарами уложили и 4 человека смогло лечь. В туалет выводили утром и вечером с мешком на голове», — вспоминает мужчина.

«Не с тем дружишь»

Оказаться в камере райотдела можно было по любой мелочи: «не с тем дружишь», «нашли номер СБУ», «был знаком с бывшим военкомом» или «кто-то из местных указал пальцем». Задерживали мужчин всех возрастов, женщин и даже детей, говорит Евгений.

Настя Горпінченко, Громадське радіо

«За 12 дней видел там двух женщин, тоже задержанных, сначала одну, потом вторую. Привезли семью из «Лагерей» (местное название района Балаклеи — ред.), с конца, там, где блокпост у них был. Парня посадили в мою камеру, а мать и младшая сестра, 16-летняя, где-то в другом месте были. Потом вроде пришли, сказали, что сестру отпустили домой, дали поесть. А мать на улице держали. Она там кричала-кричала и ее отпустили в конце концов тоже. Мы с товарищем по 12 суток отсидели, сходили на допрос и отпустили нас. Ну, он еще говорил, что его там наряжали вроде в украинское знамя, автоматы давали, снимали на телефончик, шокером били», — рассказывает мужчина.

В этом же здании, рядом с пленными, жили и сами военные. В их комнатах остались порнографические плакаты, наклейки «Своих не бросаем», остатки еды и рисунки от российских детей.

Настя Горпінченко, Громадське радіо
Настя Горпінченко, Громадське радіо
Настя Горпінченко, Громадське радіо

«Полиграф резиновый — вот лучший полиграф»

Евгений говорит, что ему повезло, его не пытали — руки не дошли, а вот сокамерники часто возвращались с допросов избитыми.

«В основном били резиновыми палками и применяли электрошокер. Полиграф резиновый они это называли. Ну, то есть «палка резиновая» у них это ПР. И один из сидевших со мной говорил им: «21-й век, купите полиграф и допрашивайте людей так». А ему отвечали: «Полиграф резиновый — вот лучший полиграф», — рассказывает Евгений.

Били сильно. Мужчина говорит, не все, кто был с ним в камере, выжили.

«Во время того, как я там сидел, никто там не умер, но люди, которых сильно избили, бывало, что через 2-3 дня дома уже умирали», — вспоминает Евгений.

В отделении полиции были в основном мобилизованные из «Л/ДНР». В здании на окнах до сих пор остались бутылки водки с надписями «сделано в ЛНР».

Настя Горпінченко, Громадське радіо

Но держали людей не только в райотделе. Возле здания «Балпечати» напротив полиции была комендатура. Там разместилась военизированная правоохранительная структура РФ — военная полиция, говорят местные. Их шевроны и части формы разбросаны по двору типографии. Здесь россияне обустроили себе казармы, стащив мебель из магазинов неподалеку, спортзал и даже игровую комнату с настольным футболом.

Настя Горпінченко, Громадське радіо

В подвале этого же здания удерживали местных.

«Они туда клетки стеклянные привезли, из суда, наверное, со скамейками такие, без нар», — рассказывает Евгений.

«Они здесь хотели наладить печать газеты «Харьков Z»»

Когда россияне узнали, что Евгений — один из сотрудников «Балпечати», привели его на предприятие осмотреть машины.

«Они хотели здесь печать газеты наладить этой, «Харьков Z» (пропагандистский еженедельник оккупантов — ред.), но ничего у них не получилось. Я посмотрел, сказал, что машины рабочие, но для этого куча людей нужна. Они не нашли, видимо», — вспоминает Женя.

Настя Горпінченко, Громадське радіо

Все рулоны бумаги россияне выкатили на улицу и сделали из них баррикады. В помещении не осталось ни одного.

На одном из таких рулонов лежит ложка, чуть подальше — открытая банка с тушенкой. Двор забросан элементами формы военной полиции, шевронами, обувью и их сухпайком.

Убегать им, кажется, пришлось второпях.

Настя Горпінченко, Громадське радіо

Женя рассказывает, внутри, в комендатуре есть календарь, на котором они от руки отмечали дни от начала войны. Последняя запись на нем сделана 5 сентября.

Настя Горпінченко, Громадське радіо

Настя Горпинченко, освобожденная Балаклея, Харьковщина

Читайте также: За полгода в оккупации у людей появился страх оказаться в застенках после стука в дверь — репортаж из освобожденного Изюма

При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.

Поддерживайте «Громадське радио»  на Patreon, а также устанавливайте наше приложение:

если у вас Android

если у вас iOS

Последние новости