Татьяна Трощинская
Сейчас время «мемасов»— они как будто вылезли с экранов и начали работать во всех местах — главный редактор Громадського радио о кадровой политике
Автор
1x
Прослухати
--:--
--:--
Я запоминаю фамилии не всех новоназначенных в правительство. Да я и в парламенте не всех запомнила. Так себе признание как для моей работы.
Но честность — теперь тренд. Вы не знаете, что делать с управлением страной, мы не запоминаем ваших имен.
Михаил Саакашвили переименовывает Нацсовет по реформам в Офис простых решений и результатов. Министр на месяц — это даже очень долго. Минэнерго и защиты окружающей среды разъединяют, не успев до конца соединить. У Минкульта забрали молодежь-спорт, перед тем добавили молодежь-спорт, впрочем, и молодежи, и спорту это безразлично.
А, еще же кадровый голод, министра культуры «искали по всей стране, но не нашли» (с).
Ну если найдут, эту фамилию я точно запомню, учитывая уникальность человека на всю страну.
Но оно же действительно просто, как у наипростейших — если тебе все равно что молодежь, что культура, что энергетика, что окружающая среда, что соединять, что разъединять.
Это рандомное управление, правда, не особо мучает тех, кто составляет основу прыжков симпатий/антипатий в социологических рейтингах.
Люди потребляют медийные нарративы, а не сопоставляют это с реальностью, и это полная политическая амнезия: те же политики по 25 лет противоречат самим себе с телеэкранов и мониторов, но поглотители этого когнитивного диссонанса все подрастают и подрастают.
Немецкий лингвист Уве Перксен называет это «пластическими словами», а их влияние — «тиранией модульного языка», которая дает возможность моделировать реальность в головах.
«Борцы с истеблишментом» прекрасно оперируют пустыми пластическими словами. Все эти 40 оттенков «просто перестают стрелять».
Но не простыми решениями едиными.
Слово «реформа», без которого года так с 2012-го не произошло ни одного политического ток-шоу, тоже никто так и не понял. Термином «правительство технократов» легко подменить отсутствие каких-либо представлений о ценностях.
Поскольку основным скиллом политиков давно стало умение перекрикивать на ток-шоу, они интересны только пока смешат или катализируют общественную ярость.
Это не украинское изобретение, очевидно. Но тому, как быстро институционализируется в Украине дилетантизм, позавидовали бы классики мирового популизма.
Мышление стало чуть ли не грехом. Брать приступом музей — нормой. Хорошо бы еще захватить цирк — это же сейчас ключевая организация в государстве.
Но нам не должно быть весело круглосуточно. Думать, беспокоиться, сомневаться — тоже нормально.
Именно поэтому я очень не люблю концепт «простого человека» и действий от его имени.
Может, потому, что я не хочу быть простой, я за сложность мира и осознание реальности. А, может, потому, что я не верю в простоту народного нравственного императива про «хороших людей с улицы» против «плохих коррумпированных элит».
Потому большое количество «людей с улицы» — вполне кадровые политики. Потому что не автоматически все «люди с улицы» — хорошие, а «элиты» — плохие.
Ну и примитивность риторики «хороших парней с улицы», которая всех, кто против них, низводит до врагов.
И это слишком простое решение и результат.
Я знаю, что слава и популярность не имеют ничего общего с компетентностью. Ответственность имеет. Декларирование кризисов и политические истерики также не имеют ничего общего с компетентностью, а признание ошибок — имеет.
Но сейчас время мемасов. Они как бы вылезли из экранов и начали работать во всех местах.
Ну если найдут, эту фамилию я точно запомню, учитывая уникальность человека на всю страну.
Но оно же действительно просто, как у наипростейших — если тебе все равно что молодежь, что культура, что энергетика, что окружающая среда, что соединять, что разъединять.
Это рандомное управление, правда, не особо мучает тех, кто составляет основу прыжков симпатий/антипатий в социологических рейтингах.
Люди потребляют медийные нарративы, а не сопоставляют это с реальностью, и это полная политическая амнезия: те же политики по 25 лет противоречат самим себе с телеэкранов и мониторов, но поглотители этого когнитивного диссонанса все подрастают и подрастают.
Немецкий лингвист Уве Перксен называет это «пластическими словами», а их влияние — «тиранией модульного языка», которая дает возможность моделировать реальность в головах.
«Борцы с истеблишментом» прекрасно оперируют пустыми пластическими словами. Все эти 40 оттенков «просто перестают стрелять».
Но не простыми решениями едиными.
Слово «реформа», без которого года так с 2012-го не произошло ни одного политического ток-шоу, тоже никто так и не понял. Термином «правительство технократов» легко подменить отсутствие каких-либо представлений о ценностях.
Поскольку основным скиллом политиков давно стало умение перекрикивать на ток-шоу, они интересны только пока смешат или катализируют общественную ярость.
Это не украинское изобретение, очевидно. Но тому, как быстро институционализируется в Украине дилетантизм, позавидовали бы классики мирового популизма.
Мышление стало чуть ли не грехом. Брать приступом музей — нормой. Хорошо бы еще захватить цирк — это же сейчас ключевая организация в государстве.
Но нам не должно быть весело круглосуточно. Думать, беспокоиться, сомневаться — тоже нормально.
Именно поэтому я очень не люблю концепт «простого человека» и действий от его имени.
Может, потому, что я не хочу быть простой, я за сложность мира и осознание реальности. А, может, потому, что я не верю в простоту народного нравственного императива про «хороших людей с улицы» против «плохих коррумпированных элит».
Потому большое количество «людей с улицы» — вполне кадровые политики. Потому что не автоматически все «люди с улицы» — хорошие, а «элиты» — плохие.
Ну и примитивность риторики «хороших парней с улицы», которая всех, кто против них, низводит до врагов.
И это слишком простое решение и результат.
Я знаю, что слава и популярность не имеют ничего общего с компетентностью. Ответственность имеет. Декларирование кризисов и политические истерики также не имеют ничего общего с компетентностью, а признание ошибок — имеет.
Но сейчас время мемасов. Они как бы вылезли из экранов и начали работать во всех местах.
Татьяна Трощинская, главный редактор Громадського радио
