Ілюзія про те, що Росія захистить Вірменію, розвіялась, - Борис Єґіазарян

23 квітня прем’єр-міністр Вірменії Серж Сарґсян подав у відставку. Наступного дня, 24 квітня, у світі вшановують пам’ять жертв геноциду вірменського народу

Ведучі

Василь Шандро,

Тетяна Трощинська

Ілюзія про те, що Росія захистить Вірменію, розвіялась, - Борис Єґіазарян
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/04/hr_hh_2018-04-23_egyzoryan.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/04/hr_hh_2018-04-23_egyzoryan.mp3
Ілюзія про те, що Росія захистить Вірменію, розвіялась, - Борис Єґіазарян
0:00
/
0:00

Говоримо про це у студії Громадського радіо з художником Борисом Єґіазаряном.

Борис Єґіазарян: Серж Сарґсян же пришел к власти после того, как 1 марта 2008 года тогдашним президентом Робертом Кочаряном была пролита кровь. Потом были тюрьмы и репресии. Народ Армении этого не забыл. Сарґсян допустил большую ошибку, когда на встрече с Пашиняном упомянул эту дату. Армяне восприняли это, как угрозу. 

Армения готова к системным изменениям. Это правильно, что Сарґсян нашел в себе мужество и мудрость подать в отставку.

Это несоветская, демократическая, новая молодежь вышла с требованиями, наконец-то

Важно, что их собрал не столько лидер, сколько те проблемы, которые накопились за последние годы.

Василь Шандро: Наскільки Вірменія досі залишається совєцькою?

Борис Єґіазарян: Украина была последним бастионом Советского Союза, поэтому здесь, к сожалению, осталось больше советского. К примеру, в советское время армяне могли купить Библию и спокойно ее читать, украинцы такой возможности не имели. 

Сейчас в Армении была проблема не в советскости, а в пророссийскости. Существовали мнения, что будто бы в случае чего Россия защитит. Но эти иллюзии полностью развеялись.

По поводу этих митингов, которые сейчас происходили, то мы очень боялись и переживали, потому что остановить их было невозможно. Боялись хаоса и силового разгона. За эти 11 дней Азербайджан окружил Армению и Карабах танками и оружием, которые дала Россия. Молодежь была  против насилия, даже когда арестовали их лидера. Они говорили, что тот, кто буде отвечать на насилие, не с ними. Вечером в 22:00 они уходили по домам, кто оставался – «не наш». Утром в 10 они приходили и те, кто приходил, были «их». Был порядок, дабы избежать провокаций. Этим люди показали уровень интеллекта, чтобы это не превратилось в хаос.

Тетяна Трощинська: Чи можна протести в Єревані порівнювати з українським Майданом?

Борис Єґіазарян: Оно и похоже, и отличается. Когда в самом начале на улицы Киева вышла Киева-Могилянка это уже означало конец Януковича. Потом и остальное студенчество подтянулось. В Ереване также в этот раз вышла именно молодежь.

Не надо забывать о России, интересы которой не только в Армении, а вообще в Кавказе. Поэтому может быть что угодно. Опасность ситуации остается. А в День геноцида на улицы вийдут мыллионы армян.

Армянское общенациональное движение 1988-го года стало первым антисоветским движением. Вопрос Карабаха был поводом. Вскоре Армения стала первым демократическим государством. Случилась интелектуальная революция. Полмиллиона людей выходили на протесты, а в Армении тогда жили всего то 3 миллиона. Студенты ложились под советские танкы. Провокатором считался тот, кто на полмиллионом митинге стоял на газоне. Была дисциплина и культура.

Ни в коем случае нельзя сравнивать вопрос Крыма и Карабаха, что делают украинские политики

Крым незаконно аннексировали, Карабах же потребовал выйти из состава Азербайджана, потому что его незаконно передали Азербайджану по решению Сталина. Это было исправлением той преступной деятельности Сталина.

Василь Шандро: 24 квітня у світі вшановують пам’ять жертв геноциду вірменського народу.

Борис Єґіазарян: Выйдет полмиллиона людей, может и больше. Но мы все уверены и никто в этом не сомневается, что никто бы 24 не сделал политических заявлений. Это святой день, символичный, он объединяет армян. Опасность в том, что участвовать будут не только армяне. Все проследить невозможно. Власти знают, что впереди могут быть только принципиальные политические решения и конфликта между ними и опозицией быть не должно. Опасность остается только внешняя.

Тетяна Трощинська: В українців проблема з прийняттям і визнанням Голодомору існує і досі. Чи так само це у вірменців?

Борис Єґіазарян: Те, которые говорят, что Голодомора не было, и те, которые против того, чтобы Голодомор признали, – преступники. Надо принять закон: не признаешь Голодомор, то будешь нести уголовную ответственность. Здесь не о политике, а о человеческих ценность речь идет.

Василь Шандро: Завтра у Києво-Могилянській бізнес-школі ви презентуєте свій літературний дебют. Книжка називається «40 джерел».

Борис Єґіазарян: Это маленькие рассказы. Книга о том, как я через себя взрослого несу покаяние, о советской действительности.

«Как так могло быть, чтобы целый народ был внештатным сотрудником КГБ», – писал я

Сначала я очень взволновался, что презентация моей книги выпадает именно на День памяти жертв Геноцида. Но вспомнил, как мой друг (армянский проповедник) на вопрос можно ли в этот день крестить детей, венчаться, отвечал, что это нужно делать. День – святой, нужно заявлять, что жизнь продолжается. 

Повну версію розмови дивіться у доданому відео файлі.