До сих пор мы ничего не делали, чтобы достичь стандартов НАТО, — журналист

Как изменилась украинская армия за последние два года? Насколько далеки от нас стандарты НАТО?

Ведучi

Анастасія Багаліка

Гостi

Виталий Ермаков

До сих пор мы ничего не делали, чтобы достичь стандартов НАТО, — журналист
https://static.hromadske.radio/2016/09/hr_kyivdonbass-16-09-07-ermakov.mp3
https://static.hromadske.radio/2016/09/hr_kyivdonbass-16-09-07-ermakov.mp3
До сих пор мы ничего не делали, чтобы достичь стандартов НАТО, — журналист
0:00
/
0:00

В студии «Громадського радио» – журналист и обозреватель «Главкома» Виталий Ермаков.

Анастасия Багалика: Украинская армия поменялась достаточно кардинально?

Виталий Ермаков: Все зависит от того, как оценивать. Если мы сравним с тем, какой армия была, изменения очень кардинальные. Раньше не было масштабной практики поставки техники в таких объемах в армию. Раньше это был обратный процесс – танки, бронетранспортеры и авиацию распродавали. Как мы понимаем, всю эту технику Украина не воспроизводила. Это были запасы, которые остались в стране с советских времен.

За последние несколько лет Украина отказалась от некоторых экспортных контрактов и переключилась на поставку техники в армию, чего раньше никогда не было. За последний год поставки армии в 5 раз превысили поставки на экспорт. Такого не было за все годы независимости Украины.

По нашему мнению, в армию мало поставляется современной техники. Так, например, до сих пор армия не может себе позволить современный украинский танк «Оплот». У нас устарела автомобильная техника. Первый украинский бронеавтомобиль «Дозор-б» разрабатывался в начале 2000-х. Сейчас есть более современные бронеавтомобили. В то же время, у армии раньше не было даже этого. Сейчас армия получила более 1000 автомобилей. Такого не было никогда.

Елена Терещенко: Вместе с тем, командир одного из подразделений в своей докладной написал: «Дайте хотя бы лошадь». Таким образом, у нас возросло производство украинской техники только в цифрах, но на передовой техники нет?

Виталий Ермаков: Дело в том, что при всех этих объемах техники недостаточно. Нужно в десятки раз больше. Можно говорить о том, как должно быть в идеале, а можно сравнить с тем, как было раньше. Пока что это только тенденция.

Например, до сих пор мы ничего не делали, чтобы достичь стандартов НАТО. Наша армия получает модернизированные танки Т-64 и Т-80. У нас есть разработанные танки «Ятаган». Это тот же «Оплот» только разработанный по стандартам НАТО. К сожалению, эти танки не поставляются. «Дозор-б» также не доведен до стандартов НАТО. Думаю, что ни командованию ВСУ, ни концерту «Укроборонпром» было пока не до этого.

Елена Терещенко: В то же время, уже есть примеры крупных ошибок, повлекших за собой человеческие жертвы. Например, разрыв модернизированного миномета «Молот». Как у нас вообще происходит испытательная фаза оружия?

Виталий Ермаков: Стадия производства закрыта для широкой аудитории, поэтому мы можем только предполагать. 

Разрекламированный «Дозор-б» обещали поставить в армию в начале 2015 года. Реально это было сделано в середине 2016. Почему? Потому что они просто физически не могли произвести машину, которая ездит. Машина тонула и трескалась. Почему? Это вопрос контроля над качеством. Очевидно, с этим есть проблемы, но я не имею отношения к производству, поэтому могу только предполагать.

Анастасия Багалика: Насколько быстро в Украине принимается нормативная база соответствия стандартам НАТО?

Виталий Ермаков: Это зависит от многих факторов. Например, поляки приняли стандарты НАТО спустя 10 лет после провозглашения того, что они идут в НАТО. Это при том, что там была концепция и финансирование. В Украине сейчас основные деньги уходит на войну. Кроме того, у нас осталось просто мизерное финансирование. Украина получила около 3 млрд. долларов в этом году. Для сравнения, поляки получили 10 млрд. долларов. Я сомневаюсь, что нам хватит 10 лет, чтобы с учетом низкого финансирования и войны на Донбассе, прийти к стандартам НАТО.

Елена Терещенко: С другой стороны, у нас проходят учения, которые помогают поднять профессиональный уровень военных до стандартов НАТО. Это как с врачами, которые проходят подготовку за рубежом, приезжают сюда, а тут – каменный век.

Виталий Ермаков: Речь, прежде всего, о технической стороне вопроса. Нам не обязательно изобретать что-то новое, можно модернизировать старую технику, но на это нужны деньги.

Елена Терещенко: Вам не кажется, что у нас 2 армии. Одна армия имени Министерства обороны, другая – имени АТО.

Виталий Ермаков: Это, безусловно, так. После ситуации с «Молотами» «Укроборонпром» сказал, что это отличный миномет, а бойцы просто не умеют с ними обращаться. Конечно, очень много показухи. Руководство многих госкорпораций, таких, как «Укроборонпром», является частью команды президента. Таким образом, деятельность «Укроборонпром» воспринимается, как часть имиджа президента.

Анастасия Багалика: В инфографике, которая сопровождает вашу статью, фигурирует цифра в 50 единиц боевой авиации и авиадвигателей. За какой период это поставки?   

Виталий Ермаков: С 3 квартала 2014 года по середину 2016 года.

Анастасия Багалика: Поскольку АТО у нас происходит без использования военной авиации, об этой сфере мы мало знаем.  

Виталий Ермаков: Сейчас авиация не используется, но мы потеряли очень много самолетов. Я думаю, что мы до сих пор не восполнили свои потери. В этой инфографике не учтена еще отремонтированная техника. За 2015 год было отремонтировано 88 вертолетов и самолетов.

Елена Терещенко: Вы ничего не знаете о том, когда в Украине появятся РЭБы?

Виталий Ермаков: «Укроборонпром» не дает отдельную статистику по РЭБам. Он включает их в пункт о противовоздушной обороне. Представители частных компаний называют эту область производства одной из самых проблемных. У нас есть стратегические объекты, прикрытые ракетными комплексами. Все. Украина с воздуха сейчас очень уязвима.