Если есть иностранная подпитка конфликта, разрешить его очень сложно, - миротворец ООН

Гражданские войны и военные перевороты, сотрясавшие Африку в ХХ веке, не прекратились и с началом XXI. Например, во Второй конголезской войне, которая закончилась в 2003 году, погибло от трех до пяти миллионов человек. До сих пор гибнут люди в Сомали, Ливии и Нигерии. В некоторых из этих конфликтов принимали участие и украинцы. Правда, уже не в качестве советских солдат, а в составе миротворческих сил ООН. Три очевидца современных африканских конфликтов рассказали свои истории об Анголе, Либерии, Кот д’Ивуаре и Сьерра-Леоне.

В 1975 году Ангола официально провозгласила независимость от Португалии. С этого времени и ведет отсчет долгая борьба между Народным движением за освобождение Анголы, которое поддерживалось Кубой и СССР и Национальным союзом за полную независимость Анголы при поддержке США и ЮАР. За 26 с лишним лет войны в ней погибло полмиллиона человек. Когда наш первый собеседник – Александр Литвинов приехал туда как миротворец ООН, война уже закончилась, оставив множество следов во всех частях страны.

Александр Литвинов: “В 1970-е и 1980-е СССР отправлял в Анголу только советников, а вот кубинцев там присутствовал военный контингент. Хотя если поговорить с ветеранами ангольской войны со стороны СССР, то они расскажут, что там участвовали по полной. Моя миссия уже была третьей в эту страну. Война была практически закончена, и мы занимались разоружением повстанческих отрядов и интеграцией их в мирную жизнь.

В понтонно-мостовую роту я попал в качестве переводчика с английского. Как-то звезды сложились. Я думаю так сложилось потому, что после распада СССР, у наших военных было очень мало англоязычных. Специального образования у меня не было; с ним у нас были буквально единицы. Мне говорят: поедешь переводчиком в Анголу. А я себя переводчиком как-то плохо представлял. Мне задали вопрос: ты зарубеж хочешь? Я хотел.

С местным населением было просто. Очень многие знали русский. Я пришел туда на корабле вместе с техникой. Как-то мы с товарищем стоим на мостике и курим. Парень, который стоял рядом говорит на русском: “Хреново”. Я сначало подумал, что что-то не так понял. Спросил, что хреново? А он мне: “Воскресенье, приходится работать”. В Маланже мы нашли человека, который был у нас как переводчик для общения с местным населением.

Помню, я с корабля спустился, сел в машину, едем по городу. Смотрю на Луанду (столица и самый большой город Анголы прим. ред)., кругом разруха. Где-то здания разрушены, какие-то рынки, киоски, бабульки что-то продают, мусора кругом полно. Первая мысль была: как я же тут нищета. А вторая: они ведь тут воевали 15 лет и в середине 1990-х в Украине было немногим лучше. Смотрел на те места через Googlemaps. Страну не узнать. С тех пор, как им перестали мешать, они нашли общий язык.

Та миссия, которую планируют в Украине будет сильно сложнее. Если есть иностранная подпитка, решить конфликт очень сложно. И сейчас нет двух сторон, которые нужно мирить. Есть правительство в Киеве и другая сторона, которая без подпитки с России долго не будет. Кого с кем мирить? Не с кем договариваться”.

Андрей Кобалия: Далее речь пойдет о двух небольших африканских странах на побережье Атлантического океана. Раньше они принадлежали крупнейшим колониальным империям, но после обретения независимости там на долгие десятилетия воцарился хаос. За последние полвека Либерия и Кот д’Ивуар пережили четыре гражданские войны и два военных переворота. Об украиноговорящем либерийце Джимми и сепаратистах Кот д’Ивуара нам рассказал полковник Вячеслав Петровский.

Chop chop

Вячеслав Петровский: Я жив неподалік аеропорту Робертсвіля – на південь від столиці Монровії. Табір 56 вертолітного загону знаходився неподалік. Вилетіли ми зі Львова. Це був дуже тривалий переліт – 14 годин з дозаправкою в Тріполі у Лівії. А сьогодні і того аеродрому навіть немає – його розбомбили. Дуже довго летіли через африканські пустелі. Три, чотири, п’ять годин суцільна пустеля. І немає їй кінця. Вже під вечір побачив зелені джунглі та невеличкі річки. Як тільки ми вийшли з аеропорту, я відчув таку задуху. Там 90% вологості і температура +34. Ще я відчув сморід. Неподалік аеропорту знаходилось містечко Арістон де була фабрика з переробки каучуку.

На третій або четвертий день місцеве населення, яке говорить англійською мовою з дуже специфічним діалектом, вони виглядали трохи настороженими. Найбільш запам’ятались діти. Діти бігли до нас і кричали: “Ukraine, friends!” і “chop chop”, що в перекладі означає “Дайте поїсти!”. Вони як мухи обліплювали з усіх сторін. Мої друзі, що були там довший період часу, годували тих дітей йогуртами, печивом та іншою їжею.

У мене був друг. Його звали Джиммі. Я йому трохи допомагав, бо заробляв у доларах. За пів року я навчив його говорити українською. Джиммі навіть вивичив пісню “Несе Галя воду”.

La licorne

У Кот д’івуарі ми були в рамках французької операції під секретною назвою “Licorne” – єдиноріг. Це було 4 квітня 2011 року. Там були наші екіпажи на Мі-24. Ми отримали наказ на застосування зброї. Я бачив сутички. Багато людей зі зброєю. Було трохи страшно. Озброєні люди їхали на машині, а потім раптово зупиняються перед, наприклад, базаром і просто розстрілюють мирне населення. Це були прийбічники того президента, що програв вибори. Українським миротворцям довелось захищати цивільних від сепаратистів. До речі, я тоді вперше почув це слово.

Я згадую своїх побратимів. Хтось вже не живе в цьому світі. Наприклад, згадую свого товариша командира екіпажу Андрія Бєлкіна. У липні 2014 року він загинув під Словянськом. Його збили на горі Карачун. Там зараз стоїть памятник. Ми кожного року туди приїжджаємо.

Андрей Кобалия: Сергей Громов в 2003-2004 годах находился в составе миссии ООН в Сьерра-Леоне – стране с древними ритуалами, племенным строем и… вождями с высшим образованием.

Мой друг вождь…

Сергей Громов: “Когда я приехал, война уже практически прекратилась. Она шла с 1991 и длилась 10 лет. Конфликт разорвал страну. Многие винили Чарльза Тейлора и Кадаффи в разжигании этой войны. В первые ротации войска ООН перевозили очень много беженцев. У нас все было более спокойно. Хотя я приехал, когда начинался ввод миротворечкского кнтингента – 15 нигерийский батальон. Он должен был убедить стороны. Я работал там как переводчик и меня отправили на аэродром в Хейстингс. Занимался приемом и отправкой вертолетов и согласование между экипажами. Это было небольшое селение. Порядка пяти улиц вдоль и восьми поперек. На окраине села была школа милиции.

Что я готов был там увидеть? По рассказам друзей, которые там были – это яркая природа, о Львиных горах, которые сползают к Хестингу, об Атлантическом океане. Говорили, что фильм “Голубая лагуна” снимали где-то там. В соседней Гвинее все более запущено.

В соседнем селе у меня был друг – вождь племени. Мы учились в одном городе в Голландии. Я в военном училище, а он в университете. Поэтому этот вождь воспринял меня как земляка. Его младший брат работал у меня на аэродроме. Все они хорошо говорят по-английски. Они владеют двумя-тремя языками. Язык племени – крио и английский. Там все вожди имеют высшее образование, потому что они управляют людьми. В соседних селах вожди очень заботились о людях своей деревни. Например, в одной из деревень мальчик попал под машину. Вождь делал все, чтобы мальчика доставили в больницу. Мой знакомый вождь достаточно левых взглядов. Он говорил, что у него никто не будет жить в коробках. Всем стремился дать образование. Как-то пришел во время каникул. Мальчишки играли в футбол, девочки тоже играли. Вынесли стол и им объясняли уроки английского языка. Я спросил, почему так? Мальчики играют в футбол, а девочки учатся. А он сказал, что те, кто все успевают – могут заниматься играми, а у кого проблемы – пусть догоняют то, что не прошли в учебный год.

Меня очень удивляли местные верования. В стране 50% – христиане, есть мусульмане и местные религии. Их религии – это что-то вроде отголосков Вуду. Люди в трансе участвуют в каких-то процессах. Один мужчина вырвал глаз, а потом приставил. И считал, что духи его любят, помогают ему. Он верил, что глаз прирастет”.  

Андрей Кобалия: С 1992 года в международных миротворческих миссиях ООН приняли участие более 42 тысяч украинских военнослужащих. 54 из них погибли. Согласно данным Белой книги Украины, в прошлом году 506 украинцев в голубых касках поучаствовали в 10 международных операциях. Большинство из них проходили в Африке – регионе, о котором почему-то крайне мало говорят в медиа.