Фраза Довлатова о четырех миллионах доносов могла быть вброшена, чтобы снять с организаторов репрессий часть ответственности – руководитель Последний адрес – Украина

О том существовали ли на самом деле 4 миллиона доносов и том, как найти информацию о своих репрессированных родственниках.

Ведучі

Григорій Пирлік

Гостi

Дмитро Бєлобров

https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/08/hr-kyivdonbass-2018-08-17_belobrov-gorbatenko-rovchak.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/08/hr-kyivdonbass-2018-08-17_belobrov-gorbatenko-rovchak.mp3
Фраза Довлатова о четырех миллионах доносов могла быть вброшена, чтобы снять с организаторов репрессий часть ответственности – руководитель Последний адрес – Украина
0:00
/
0:00

В студии глава общественной организации “Последний адрес – Украина” Дмитрий Белобров.

Григорий Пырлик: Что такое Последний адрес?

Дмитрий Белобров: Проект посвящен памяти жертв политических репрессий советского режима. Люди могут спросить, зачем нам помнить жертв, если их и так постоянно вспоминают на государственном уровне? Инициатива необходима именно потому, что мы никак не можем отделаться от этого советского чувства, чтоб апеллировать миллионами. Когда мы говорим о жертвах советского режима, мы говорим о миллионах пострадавших.

Григорий Пырлик: И не видим личностей?

Дмитрий Белобров: Не видим. Более того, мы не видим и простых людей – наших соседей. Для этого и есть проект – повесить крохотную табличку и видеть, что здесь жили не только великие, не только знаменитости, а и просто люди, которые каждый день делали свою работу, кто никогда не получит мемориальную доску. Память о ком сохранилась только в архиве в нескольких листочках фальшивых уголовных дел, которые наляпаны для того, чтобы повысить количество врагов страны и отчитаться потом в Москву, сколько людей они здесь расстреляли. Это то, к чему мы стремимся – восстановить память о конкретном человеке.

Григорий Пырлик: К разговору присоединится правнук репрессированного Павла Горбатенко – Александр Горбатенко. Какая память о вашем прадеде сохранилась в семье и пытались ли вы поднять документы, узнать о нем больше?

Александр Горбатенко: В семье мало об этом говорили. Я знаю, что мой дед пытался узнать какую-то правду о том, что произошло на самом деле. Но были закрытые архивы и не удавалось это сделать. Позже, где-то 2 года назад, я обращался в архив, тогда еще они были закрыты. После того, как их открыли, буквально месяца 2 назад мой отец обратился в архив и ознакомился с делом, потом нашел инициативу «Остання адреса – Україна» и обратился туда, чтобы установить табличку с именем моего прадеда.

Григорий Пырлик: Вопрос к слушателю, который дозвонился в студию, Сергею: Вы сказали, что в вашей семье были репрессированные. Вы пытались самостоятельно обращаться в архив и самостоятельно поднимать информацию?

Сергей: Нет, прабабушку я не помню, а прадедушку помню.

Григорий Пырлик: Вы хотели бы поднять дела?

Сергей: Можно было бы, чтобы узнать историю своей семьи. Дедушка рассказывал, только что «отца посадили и увезли за Урал, а в 60-ых годах они вернулись».

Григорий Пырлик: У нас есть запись телефонного разговора с Людмилой Ровчак, руководительницей Редакционно-издательской группы харьковского тома серии «Реабилитированные историей» мы спросили ее об отношении к проекту и о специфике репресий, которые проходили в Харьковской области.

Людмила Ровчак: Часто к нам обращаются родственники, чтобы узнать о судьбе своих родных. Доступ в архивы сейчас достаточно свободен и мы даем консультации о том, где можно найти конкретное дело о политически репрессированном и как с ним можно ознакомиться. Часто люди не знают, особенно о тех, кто был расстрелян. Сейчас достаточно большой интерес к судьбам семей, родственникам, поиску их родственников. Есть люди, которые к нам уже не раз обращались и они, прежде всего, ждут выхода наших книг, чтобы получить там информацию. Это определенное количество людей, которые обращаются. И не проходит месяца, чтобы несколько человек не обратились. Часто делаем даже специальные выборки о людях той или иной национальности, которые потерпели от репрессий, по запросу общественных организаций. Или о священниках отдельно, или учителях, даже делали о пожарных, которые потерпели от политических репрессий. Всю эту информацию можно узнать из архивных уголовных дел, которые нами обработаны.

Григорий Пырлик: Какие планы? Сколько есть необработанных заявок? Какие города?

Дмитрий Белобров: Заявок около 30. Есть Одесская область, Днепропетровская, Львов, Бахмут, в Харькове еще много заявок, Херсонская область – двигаться есть куда, нужны волонтеры. На местах должны появляться люди, которым это интересно. Это должна быть сетка людей, которые друг другу доверяют и готовы выполнять небольшой объем работы.

Повну версію розмови можна прослухати у доданому звуковому файлі.