https://static.hromadske.radio/2018/08/kiev-donbas-s.svg

«Киев-Донбасс». Дневной эфир за 20 февраля. Вторая часть

Говорим об академической порядочности, оккупации Крыма и дискриминации переселенцев

Ведучi

Олексій Бурлаков,

Марія Зав’ялова

Гостi

Тарас Тимочко,

Ольга Скрипник

«Киев-Донбасс». Дневной эфир за 20 февраля. Вторая часть
https://static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-02-20_13-00_0.mp3
https://static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-02-20_13-00_0.mp3
«Киев-Донбасс». Дневной эфир за 20 февраля. Вторая часть
0:00
/
0:00

Тарас Тимочко, координатор проекта по повышению академической порядочности, рассказывает о своей деятельности: «Люди, з якими я спілкуюся, першим задають питання: Що таке академічна порядність? Дуже багато є нерозуміння. Взагалі, цього року у нас йде розробка закону про освіту. І там вперше звучить поняття «академічна доброчесність». Закон дає визначення, що це дотримання принципів добропорядності і чесності в академічному процесі. Це невикористання таких елементів як списування, плагіат. Наш проект розпочався три тижні тому. У нас є декілька напрямків роботи, і я починаю бачити суспільний інтерес. Я часто чую, що треба карати студентів за недотримання доброчесності в академічному процесі. Я не погоджуюся. Наша система академічної культури не передбачає норм, якими можна карати. У нас немає також «пряника». Ми працюємо над тим, щоб його створити. Ми будемо старатися розробити інструмент запобігання порушення академічної доброчесності».

Ольга Скрипник, правозащитник из Крыма и председатель Крымской правозащитной группы, рассказывает о деятельности организации и оккупации полуострова: «Для меня оккупация началась 23 февраля. Мы выходили с всевозможными акциями поддержки пострадавших, с траурными акциями. Этим воспользовалась РФ. Мы не заметили, как на улицах начали российские военные. Для меня, как для жителя Ялты, оккупация началась 25 января. Я тогда увидела первых военных возле своего университета. Это был шок. Они не скрывались. Они пытались скрывать нашивки, но мы зафиксировали номера и оружие. С тех пор начался новый вид деятельности нашей организации — сбор фактов русской агрессии. Я прибежала в университет, и начала писать письмо в Генпрокуратуру, о том, что это вторжение. С этого момента для нас началась оккупация. С 8 марта мы оказались в воинских частях Украины. Мы поехали к ним, чтобы поддержать их. Мы собирали медикаменты, гуманитарную помощь. Им приказов не поступало. Мы начали отслеживать передвижение войск РФ».