Лавринович отказался от перекрестного допроса с судьями Конституционного суда, — прокурор

Экс-министр юстиции Украины Александр Лавринович отказывается участвовать в следственных действиях

Ведучі

Ірина Ромалійська

Гостi

Алексей Донской

https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/09/hr_kyivdonbass-2017-09-26_donskoj.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/09/hr_kyivdonbass-2017-09-26_donskoj.mp3
Лавринович отказался от перекрестного допроса с судьями Конституционного суда, — прокурор
0:00
/
0:00

Прокурор Департамента спец расследований Генеральной прокуратуры Украины Алексей Донской поделился подробностями.

Ирина Ромалийская: Как сейчас продвигается следствие? Уже больше недели сам Лавринович находится в СИЗО.

Алексей Донской: Вокруг данного дела очень много инсинуаций и откровенной лжи. Миф № 1 — то, что данное дело связано с какой-то политической составляющей, в частности, избрание для него меры пресечения.

Ирина Ромалийская: Да, звучали обвинения, что прокуратура ходатайствовала об аресте и это политическое решение.

Алексей Донской: Это не соответствует действительности, хотя бы по той причине, что об этом ходатайствовали именно мы, в то время, как руководство ведомства пыталось нас отговорить, мотивируя гуманистическими соображениями — его возрастом и состоянием здоровья.

Именно мы настаивали на аресте, исходя из ряда обстоятельств. Я хочу напомнить, что по этому делу два из трех фигурантов находятся в розыске. И если бы мы не избрали меры пресечений Лавриновичу, а это тяжкое преступление — до 10 лет лишения свободы, и он был сбежал, то я не знаю, как бы я объяснял обществу, почему я как прокурор не предпринял ни единых мер для того, чтобы обеспечить его надлежащее процессуальное поведение.

Ирина Ромалийская: А два фигуранта — это бывший президент Украины Виктор Янукович и кто еще?

Алексей Донской: И заместитель Лавриновича — Богатырь.

Также я хотел бы обратить внимание, что у людей может вызывать сочувствие этот интеллигентный седовласый человек. Но необходимо понимать преступление, которое ему инкриминируется, и что он вообще в подобных ситуациях использует весь комплекс мер, чтобы не допустить каких-либо процессуальных действий. Я просто вспоминаю события десятилетней давности, где точно также в отношении Лавриновича было возбуждено уголовное дело за неисполнение указа президента о проведении досрочных выборов в парламент. В то время нынешний военный прокурор Матиос был начальником городской прокуратуры. Я стал свидетелем событий, которые там разворачивались после того, как Матиос вынес абсолютно законное решение о возбуждении уголовного дела против Лавриновича. Тогда приехало все руководство Генеральной прокуратуры, Матиосу препятствовали выходу из помещения, проводили в его кабинете обыск. То есть были применены репрессии с единой целью — дать Лавриновичу говорить в эфире о том, что никакого дела не возбуждалось.

Это говорит о том, что господин Лавринович использует весь набор средств для достижения своих целей. Даже сейчас он засылала ходоков в Генеральную прокуратуру, но он уже не имел возможности повлиять на ситуацию, как это было десять лет назад.

Ирина Ромалийская: Каких ходоков он засылал?

Алексей Донской: Тоже из руководства государства, но я не хотел бы об этом говорить. Но мне известно, что такие выходы были, и были серьезные просьбы не вносить ходатайство о его аресте.

Ирина Ромалийская: Статья, которая ему инкриминируется, не предполагает никакой другой формы меры пресечения — не может быть залог или домашний арест, лишь содержание под стражей. Где он находится сейчас?

Алексей Донской: В Киевском СИЗО.

Также к инсинуациям вокруг этого дела относятся публичные заявления его и его сына о том, что эта статья 109 предусматривает исключительно насильственные действия. Но, если посмотреть на ее редакцию, то она предусматривает три формы, и ему применяется именно захват государственной власти. И она не предусматривает обязательную форму насилия, это может быть «дворцовый переворот» или захват власти с уже имеющимися полномочиями.

В данном случае то, что инкриминируется непосредственно Лавриновичу, связано лишь с тем, что он обеспечил совершенно иные полномочия, намного широкие, лицу, которое избиралось с гораздо меньшими. Вопрос исключительно в этом

Ирина Ромалийская: Напомним, что Украина была президентско-парламентской республикой во время президентства Кучмы. А в 2004-м году, когда на дворе была Оранжевая Революция, Майдан не соглашался с тем, что Виктор Янукович избран законным президентом страны, и требовал переголосования. Президент Кучма пошел на уступки, но лишь при условии, что президентские полномочия нужно существенно урезать. И тогда изменили Конституцию, и Украина стала парламентско-президентской. За эти изменения голосовал и Янукович, говоря, что очень рад, что Украина стала парламентско-президентской. Однако уже в 2010-м году, когда он был избран президентом Украины, народные депутаты обратились в Конституционный суд с требованием отменить это голосование, потому что оно было принято с нарушением процесса. Конституционный суд принял такое решение, и страна вновь стала президентско-парламентской, то есть он получил гораздо больше полномочий, чем ему давали избиратели, когда голосовал за него на выборах.

Что конкретно инкриминируется Лавриновичу в данному случае?

Алексей Донской: Ему не инкриминируется публикация решений Конституционного суда, на чем пытается настаивать защита Лавриновича. Ему инкриминируется публикация старой редакции Конституции, то есть Конституции в редакции 1996 года без принятия решения какого-либо органа о возврате старой редакции Конституции. И в самом решении Конституционного суда об этом речи не идет. Там лишь указано, что сам закон, которым внесены изменения в Конституцию, является незаконным, и суд в своем решении требует орган государственной власти привести действующее правовые акты в соответствие с прежней редакцией Конституции. Но при этом КС не предрешает вопрос, что же делать с новой редакцией Конституции, и не может этого делать, потому что компетенция КС распространяется лишь на признание неконституционными законов, но никак ни самой Конституции.

Ирина Ромалийская: Когда Верховная Рада изменяет Конституцию, то есть голосует закон об изменения в Конституцию, потом этот закон и становится телом Конституции. И вы говорите о том, что КС не может менять тело Конституции, а может лишь сказать, что этот закон не конституционный?

Алексей Донской: Верно — его полномочия признать закон неконституционным, но он не может менять тело Конституции.

Исходя из этого, судьи КС в своем решении, понимая, что создается коллизия, не предопределяли, что возвращается старая редакция Конституции, они наоборот указали, что органы государственной власти должны привести ее в соответствие, не предрешая вопрос, что же будет с действующей редакций. Единственный орган, который может привести ее в соответствие, это Верховная Рада.

Ирина Ромалийская: То есть после этого решения Конституционного суда должно было быть заседание Верховной Рады, на котором были бы внесены изменения в Конституцию. То есть это были компетенции ВР, а никак не Министерства юстиции, которое возглавлял на тот момент Лавринович.

Алексей Донской: И главный принципиальный вопрос тут в том, что лицо, которое избиралось с одними полномочиями, получало совершенно другие. Верховной Раде надо было решить, что с этим делать. Возможно, надо было назначить досрочные президентские выборы, или отложить срок вступления в действие новой Конституции. Но выборные органы власти не могут получить больше полномочий, нежели те, с которыми они избираются.

Александр Лавринович Фото: МЕТА Новости

Ирина Ромалийская: Я задала вопрос сыну Лавриновича, Максиму, как он расценивает то, что Янукович избирался с одними полномочиями, а после он приобрел новые усиленные полномочия. Позиция Максима Лавриновича состояла в том, люди, пришедшие на избирательные участки сами не знают, какие у президента полномочия.

Алексей Донской: Это довольно циничный ответ, и если исходить из логики, что люди ничего не понимают, то следующим шагом может быть лишение их избирательного права.

Я хотел напомнить, что когда были выборы президента в 2010-м году, то идеологических сторонников Януковича и Тимошенко, которые вышли во второй тур, было не так уж и много. Выбирали по принципу — из двух зол меньшее. И считалось, что избрание Януковича в реалиях парламентско-президентской республики было выгоднее, потому что он не может узурпировать всю власть, поскольку полномочия парламента не дает возможности это сделать. И боялись, что, если победит Тимошенко, что произойдет узурпация власти.

В данном случае то, что инкриминируется непосредственно Лавриновичу, связано лишь с тем, что он обеспечил совершенно иные полномочия, намного широкие, лицу, которое избиралось с гораздо меньшими. Вопрос исключительно в этом.

Ирина Ромалийская: Вы говорили о том, то уже были попытки совершить некие процессуальные действия?

Алексей Донской: Да, и самым необходимым процессуальным действием в условиях того, что Лавринович неоднократно публично ссылался на то, что он лишь исполнял решение Конституционного суда, было провести одновременный допрос Лавриновича с судьями Конституционного суда. И чтобы не беспокоить Лавриновича переездами в прокуратуру и обратно, мы привели судей КС к нему в СИЗО.

Вместо того, чтобы активно в ходе этих следственных действий защищаться, Лавринович сорвал данное следственное действие. У нас по закону подсудимый имеет право отказаться давать показания, и это влечет своим последствием прекращение следственного действия. Это все фиксировалось под видеозапись, и Лавриновичу разъяснялось, что он имеет право активно защищаться.

То есть публичная позиция у человека — одна, и совершено другая — в процессе. Это говорит о том, что он любым средствами будет препятствовать установлению истины.

Ирина Ромалийская: Чем Лавринович мотивировал свой отказ?

Алексей Донской: Ничем не мотивировал, он просто молчал на видео.