Новые «диверсанты» могут появиться в Крыму в любой момент – Гончар

Бывшие сотрудники крымского аналитического центра «Номос» Дмитрий Штыбликов и Алексей Бессарабов уже полтора года находятся в заключении. Они были задержаны вместе с Владимиром Дудкой в Севастополе летом 2014 года по обвинению в подготовке диверсий по заказу украинской разведки. Штыбликов дал признательные показания и был осужден на 5 лет, а Бессарабов и Дудка отрицают вину и продолжают находиться в СИЗО. По Владимиру Дудке наконец-то начали суд по существу, но снова его отложили. Эти и другие вопросы обсудим с близкими и друзьями, так называемых, «диверсантов». На связи со студией брат Владимира Дудки – Петр Дудка.

Татьяна Курманова: Сейчас Владимир находится в СИЗО и началось рассмотрение дела. Почему перенесли заседание?

Петр Дудка: Суд должен был состояться еще в апреле месяце, но были какие-то нестыковки в доказательной базе и судья отправил дело на доследование. Сейчас снова возобновили суд. Насколько мне известно, начался допрос свидетелей обвинения: было допрошено двух свидетелей.

Татьяна Курманова: На какое число перенесли заседание и по какой статье судят вашего брата?

Петр Дудка: Перенесли на 13 сентября. Обвиняют в подготовке диверсионных актов. По российским законам, статья очень серьезная – до 20 лет. Сами понимаете, человеку уже 54 года.

Татьяна Курманова: Предлагали ли признать вину и на сколько обещали за это срок скосить, если обещали?

Петр Дудка: Предлагали, но у моего брата принципиальная позиция. Он не признает своей вины, он не виновен, он отрицает все обвинения в свою сторону. Он находится в Симферопольском СИЗО, раньше свидания с ним разрешали раз в два месяца, теперь начался суд – не знаю, разрешат ли.

Татьяна Курманова: С нами на связи Михаил Гончар – Представитель Объединения родственников политических узников Кремля, главный редактор журнала «Черноморская безопасность». Сколько лет заключения им могут дать?

Михаил Гончар: Сложно сказать потому, что мы понимаем, что решения принимаются где-то в другом месте, а через суды просто легализируются. Если взять максимальный срок, который, например, дали Олегу Сенцову, то где-то между 8 и 20 годами этот диапазон.

Татьяна Курманова: Сколько заключенных?

Михаил Гончар: 11. Первая волна – это 06 – 07 августа – это дело Евгения Панова – это первая группа и это люди, которые никогда между собой не пересекались. Вторая волна – 9 ноября 2016 года. И сразу третья волна – 16 ноября 2016 года. Как правило, это 4 категории обвинений: обвинение в экстремизме, террористы, группа диверсантов и, так называемые, шпионы.

Повну версію розмови можна прослухати у доданому звуковому файлі.