Объявление войны с Россией поддерживают всего 2% украинцев, — Лымарь, видео

Сегодня Институтом мировой политики было презентовано исследование «Какой должна быть внешняя политика Украины»

Ведучі

Михайло Кукін

Гостi

Ольга Лимар

Объявление войны с Россией поддерживают всего 2% украинцев, — Лымарь, видео
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/09/hr_kyivdonbass-16-09-14_lymar.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/09/hr_kyivdonbass-16-09-14_lymar.mp3
Объявление войны с Россией поддерживают всего 2% украинцев, — Лымарь, видео
0:00
/
0:00

Что думают наши граждане о внешполитических векторах нашего государства, спросим у аналитика этого Института Ольги Лымарь

.В студии работают журналисты Елена Терещенко и Михаил Кукин.

Елена Терещенко: Почему вы решили спросить у украинцев, какой должна быть внешняя политика Украины? Неужели они об этом задумываются?

Ольга Лымарь: Мы презентовали сегодня анализ национального опроса, и наш Институт считает, что нужно учитывать мнение граждан в демократическом государстве, к которому мы стремимся. И если в будущем мы планируем поднимать вопросы о вступлении в НАТО или ЕС, то мнение жителей Украины необходимо знать.

Люди старшего возраста стали больше ориентироваться на интеграцию в НАТО.

Мы должны понимать, какое сейчас настроение в обществе, и насколько оно отличается по регионам, гендерному признаку и т.д.

Елена Терещенко: Каким был ваш первый вопрос?

Ольга Лымарь: «Какими должны быть главные приоритеты внешней политике Украины?». То есть куда она должна ориентироваться — на Запад, Восток или держать нейтралитет.

54% опрошенных решили, что главным приоритетом должна быть экономизация, то есть поиск рынков сбыта. И эту опцию выбрали жители всех регионов Украины.

Михаил Кукин: Есть ли отличие в этом вопросе от того, что показывали исследования несколько лет назад?

Ольга Лымарь: Распределение по регионам остается прежним. На востоке люди поддерживают не только сотрудничество с Россией, но и нейтралитет.

Но динамика меняется по возрастным категориям. Люди старшего возраста стали больше ориентироваться на евроатлантическую интеграцию.

Возможно, это потому что, чем старше люди, тем более они политически активны в Украине.

В регионах нет единства видения внешней политики.

Михаил Кукин: Очень интересная цифра — 10,4% поддерживает возврат к сотрудничеству с Россией на прежнем уровне, даже ценой национальных интересов. Не настораживает ли это исследователей?

Ольга Лымарь: 10% исследуемых в принципе поддерживают сотрудничество с Россией. Но здесь мы увидели очень четкую разницу между востоком Украины и другими регионами. Это говорит о том, что нет единства видения вектора внешней политики.

Елена Терещенко: За интеграцию с НАТО проголосовало 28%. А были времена, когда эта цифра была больше, несмотря на то, что участниками опроса были жители Крыма и неподконтрольных ныне территорий Донбасса?

Ольга Лымарь: Я хочу подчеркнуть, что этот опрос не проводился в Крыму, но проводился на территории АТО и на неподконтрольной территории также. Мы не ставили вопрос: «Вы за вступление в НАТО или против?» Мы спрашивали, является ли это приоритетом. То есть если вопрос был сформулирован о вступлении, то цифры были бы больше.

Михаил Кукин: Каждый 10-й считает, что Украина должна стать мостиком между Востоком и Западом? Восток — это Россия, или азиатские страны?

Ольга Лымарь: По этим данным мы не можем сказать наверняка, но, я думаю, что именно Россия здесь имелась ввиду больше, чем страны дальнего востока. Мне кажется, что эти цифры говорят о стремлении к нейтралитету и многовекторности.

Михаил Кукин: Удивительная цифра, что всего 2% граждан поддерживают официальное объявление войны с Россией, хотя у постоянных пользователей Facebook, наверняка, сложилось противоположное мнение о намерениях украинцев по этому поводу. И когда смотришь на такие социологические исследования, понимаешь, насколько Facebook-сообщество оторвано от народа.

Елена Терещенко: Также заинтересовал ответ на вопрос: «Внешняя политика какой страны должна стать примером для Украины?». Ответ — Швейцария. По какому именно принципу она стала примером?

Ольга Лымарь: На самом деле, три первых места имеют очень незначительную разницу в цифрах — это Швейцария, Германия и Польша. Эти все страны объединяет то, что они экономически развиты, влиятельны и независимы. Я думаю, что выбор в пользу Швейцарии — это выбор в пользу нейтралитета.

Примером ведения внешней политики для украинцев стала Швейцария.

Михаил Кукин: На каком месте в этом вопросе Россия?

Ольга Лымарь: Россию выбрало всего 3% опрошенных. И это важно подчеркнуть, потому что, не смотря на то, каждый 10-й украинец готов вернуться к сотрудничеству с Россией, но равняться на нее в вопросах внешней политики готовы единицы.

Михаил Кукин: Были ли какие-то неожиданности для вас в этом опросе?

Ольга Лымарь: Мы не ожидали, что рынки сбыта станут для украинцев главным приоритетом.

Также были интересны гендерные различия в ответах. Мужчины чаще выбирали интеграцию в НАТО, нежели женщины.

Женщины, в свою очередь, считали, что нужно развивать профессионализм украинской дипломатии.

Но то, что лишь 2% людей поддерживают открытую войну с Россией — вообще стало открытием.

Михаил Кукин: Идея нейтралитета — это ностальгия по спокойной жизни?

Ольга Лымарь: Эта цифра удивляет. Мы сейчас переживаем российскую агрессию после того, как мы были нейтральной страной, и этот нейтралитет не оказался эффективным.

Но, учитывая, что нейтралитет в основном выбирали жители восточной Украины, я думаю, что свою роль сыграла усталость от войны. Люди не видят защиты ни с одной, ни с другой стороны, за кого бы они не выступали ранее.

Елена Терещенко: Когда проводилось последнее исследование на тему внешней политики?

Ольга Лымарь: В начале года, и те цифры говорили, что у нас упала поддержка евпринтеграции в ЕС со времен Евромайдана, и больше возросли желания попасть в Евроатлантический альянс. Наверное, люди понимают, насколько важно получить защиту НАТО.

Честно говоря, я надеюсь, что в украинском обществе идеализация кого-либо уменьшится, и Евросоюза, в том числе, потому что мы слишком привыкли надеяться на какого-то миссию.