Протесты в России будут продолжаться, потому что власти нечего предложить молодежи, — политолог

Вчера в России состоялись массовые митинги против коррупции из-за того, что оппозиционер Алексей Навальный опубликовал информацию о том, какое состояние имеет Дмитрий Медведев

Ведучі

Валентина Троян,

Сергій Стуканов

Гостi

Іван Преображенський

Протесты в России будут продолжаться, потому что власти нечего предложить молодежи, — политолог
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-27_preobrazhenskij.mp3
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-27_preobrazhenskij.mp3
Протесты в России будут продолжаться, потому что власти нечего предложить молодежи, — политолог
0:00
/
0:00

Это вызвало недовольство, и на улицы российских городов вышло несколько тысяч людей, более тысячи москвичей в итоге были задержаны.

С нами на связи российский политолог Иван Преображенский.

Сергей Стуканов: Создается впечатление, что протестные настроения в Российской Федерации сейчас на довольно высоком уровне. Не является ли это представление обманчивым?

Иван Преображенский: Я бы сказал, что это представление с одной стороны ложное, с другой стороны абсолютно соответствует действительности. В зависимости от того, о каких группах общества говорить.

Публикация Навального послужила скорее спусковым крючком, а не реальным поводом для протеста. Этот протест назревал давно, его можно назвать протестом постпутинской молодежи, тех, кто входил в сознательный возраст уже в президентство Владимира Путина.

Эти люди ощущают себя исключенными «путинской стабильностью» из российского общества, у них нет перспектив, как им кажется, поэтому они активно готовы выходить и протестовать. Большинство же населения никакой протестной активности не готовы производить.

Эти люди ощущают себя исключенными «путинской стабильностью» из российского общества, у них нет перспектив, как им кажется, поэтому они активно готовы выходить и протестовать

Сергей Стуканов: В 2018 году должны состояться выборы президента России. Очевидно, российская власть боится подобных выступлений по аналогии украинского Майдана, поэтому очень жестко этому противостоит. Как вы думаете, это протестное настроение будет развиваться или угаснет?

Иван Преображенский: Я думаю, что оно будет развиваться, потому что власти нечего предложить этой группе населения. Возможно протесты будут в других формах, возможно, не под руководством Алексея Навального, и это не будет привязано к выборам в России. Но это однозначно будет гражданская протестная активность, поскольку власть не готова вести никакие переговоры ни с кем, а молодежь, как мы знаем по украинскому примеру, не готова идти на какие-то компромиссы, когда ее не слушают и пытаются задавить. Задавать людей, которым нечего терять — это бессмысленное действие.

Однозначно будет гражданская протестная активность, поскольку власть не готова вести никакие переговоры ни с кем, а молодежь, как мы знаем по украинскому примеру, не готова идти на какие-то компромиссы, когда ее не слушают и пытаются задавить

Валентина Троян: Многие российский СМИ почти не заметили этого протеста. Как вы считаете, почему?

Иван Преображенский: Государственные СМИ ждали, когда им скомандуют, что именно можно об этом говорить. Информационные агентства информацию давали, но в очень урезанном виде. Телеканалы ждали до поздних выпусков новостей, чтобы сообщить именно ту информацию, которую им продиктуют из Кремля.

Но большая часть СМИ постарались сделать вид, что они не заметили происходящего, до того момента, когда станет понятно, как хотел бы Кремль, чтобы СМИ отреагировали.

Это тоже отдельная тема, поскольку молодежь крайне раздражена российскими медиа, и те люди, которые выходили на протест, черпают информацию полностью из Интернета.

СМИ сделали все возможное, чтобы расширить количество тех, кто сейчас не смотрит российские СМИ.

Молодежь крайне раздражена российскими медиа, и те люди, которые выходили на протест, черпают информацию полностью из Интернета

Валентина Троян: Что сейчас происходит в Москве?

Иван Преображенский: Происходит паническое метание тех, у кого задержали родных и близких, но до сих пор еще не отпустили. А также попытки воссоздать ту правозащитную систему, которая помогает арестованным. Я бы это назвал расконсервацией некой протестной инфраструктуры на гражданском уровне, которая последние годы сворачивались. Сейчас вопрос в том, как отреагирует власть, и мне кажется, что шансов на то, что она даст этой инфраструктуре развернуться в полной мере, нет.

Нельзя говорить, что сейчас ожидаются какие-то новые протесты, сравнения всегда достаточно условные, это не украинский Майдан. Мы не можем говорить, что студенты сейчас снова и снова начнут выходить. Пока нет такой острой темы, которая задавала бы жесткий дедлайн и требовала бы от протестных масс сейчас быстро давить на власть. А раз нет этого понимания, то это все растягивается во времени.