В «МГБ» «ДНР» я услышал знакомый «москальский» акцент, — журналист «Дождя»

Сергей Ерженков и Василий Полонский, корреспонденты московского телеканала «Дождь», во время своей командировки в «ДНР» 25 ноября около 20:00 по Москве перестали выходить на связь. Перед исчезновением Полонский успел сообщить в редакцию о том, что их задержали сотрудники так называемого «Министерства госбезопасности» самопровозглашенной «ДНР». 

Сергей Ерженков, корреспондент телеканала «Дождя», выдворенный из «ДНР», рассказывает, как все происходило.

Ирина Ромалийская: Что там происходило на самом деле?

Сергей Ерженков: День назад я встречался с людьми, которые должны были мне передать некую информацию на условиях анонимности. Когда я вернулся, Василий в это время спал, и я не мог попасть в квартиру, поэтому в это время познакомился с соседкой. Она сказала, что сюда уже приходили какие-то люди, которые представлялись и показывали удостоверение так называемого «МГБ». Я понял, что это, скорее всего, по нашу душу, и уже тогда было понятно, что за нами установлена слежка.

25 ноября где-то в 20 часов по московскому времени к нам в квартиру, которую мы снимали, постучались и представились соседями. Василий открыл, и на него сразу наставили дула автоматов. Было порядка 5 или 6 человек. Они сказали, что представляют госбезопасность «Донецкой республики», а мы порочим честь и достоинство их республики. На то время мы пробыли там полтора дня.

Михаил Кукин: Когда же вы успели за такое короткое время опорочить их честь?

Сергей Ерженков: Я думаю, что за мной просто была установлена слежка, а мы встречались с некоторыми людьми. Дело в том, что власть «ДНР» не может быть монолитной, и внутри нее тоже есть разногласия, которыми мы и пытались воспользоваться, встречаясь с определенными людьми. Информаторы нам рассказывали, как устроен бизнес в республике.  

Ирина Ромалийская: То есть там они являются оппозиционерами?

Сергей Ерженков: Я бы не сказал, что они оппозиционеры. Просто понимаете, когда идет дележка в условиях скудеющих ресурсов, а Москва, я так понимаю, все меньше и меньше дает денег, начинается внутренняя борьба.

Надо сказать, что там никто не хочет говорить на камеру, поэтому все наши встречи носили анонимный характер. Максимум, что я мог сделать — это записи на телефон, но во время задержания мне его просто расколошматили, поскольку в молодой «республике» нет киберспециалистов, которые могли бы просто удалить это все. Также они получили доступ ко всем моим аккаунтам в социальных сетях и  электронной почте и выкачали оттуда всю информацию.

Ирина Ромалийская: Что было дальше, куда вас повезли?

Сергей Ерженков: Нас повезли в так называемое здание «МГБ», которое находится на улице Тараса Шевченко. Они всячески подчеркивали, что вывозят нас не в лес и не надевают нам мешки на голову, а везут в здание «МГБ».

И в этот самый момент, когда мы ехали, одного из их людей я сразу идентифицировал как москвича по «москальскому» говору, которым и я обладаю. То есть самый главный, который представился как Сергей Николаевич, скорее всего, был куратором из Москвы или ФСБ. В конце, когда он уже препровождал нас через границу, он просил передать привет Саше.

Михаил Кукин: Кого он имел в виду?

Сергей Ерженков: Я полагаю, что Бородая. И потом он также сказал: «Главное нам с вами не встречаться в одних московских ресторанах».

Нас доставили в «МГБ» в 9 часов вечера по местному времени, где мы провели примерно до 3-4-х часов ночи. Рядом с нами сидел человек грузинской наружности (я его раньше где-то видел и сейчас пытаюсь понять, кто он), он наставил на нас автомат Калашникова и поигрывал прикладом, спрашивал о телеканале «Дождь», о Ксении Собчак. А в это время как раз удаляли все записи, которые у нас были на электронных носителях.

Спустя 3 часа, к нам спустился этот же Сергей Николаевич, который был главным в этой группе и сказал, что мы выдворены с «ДНР» и въезд сюда нам теперь навсегда запрещен. Нас посадили в какой-то джип, и в нем мы поехали к границе. Это все выглядело очень стилистически и напоминало второй сезон «Фарго»: покачивающейся джип, который проезжает через Иловайск, и люди в пальто с автоматами Калашникова.

Приехали мы к границе, они поздоровались с нашими пограничниками и сказали: «Их нужно отчебуречить в Ростов». Это они имели в виду доставить нас.

Учитывая, что Россия не признает «ДНР», у меня возникает вопрос к ФСБ России: «С каких это пор вдоль российской границы разгуливают вооруженные до зубов люди с автоматами Калашникова, при этом они здороваются и имеют неформальные отношения с нашими пограничниками?» Хотелось бы, чтобы по этой ситуации провели внутреннее расследование, хотя надежды на это нет никакой.    

Ирина Ромалийская: Применялись ли к вам физические меры воздействия?

Сергей Ерженков: Когда они ворвались к нам в квартиру, у них был довольно кровожадный настрой. Я пытался апеллировать к закону, говорить, что в таком случае нам предусмотрен адвокат, что они должны хотя бы представится нам и показать свое удостоверение. Но насилие не применялось. Я думаю, во многом, потому что Василий, когда мы ехали в машине, успел сообщить об этом инциденте в редакцию. После слов Василия, я думаю, они получили соответствующий сигнал и вели себя более, чем мирно, если не учитывать, что на нас были наставлены автоматы для психологического давления. 

Я знаю, что наши коллеги с «Дождя» звонили всем, в том числе людям из Администрации Президента, поднялся шум, думаю, это нас и обезопасило. 

Михаил Кукин: Насколько я понимаю, у них не было цели получить от вас какие-то показания, скорее, была цель стереть информацию?

Сергей Ерженков: Да. Они полностью уничтожили мой телефон, снесли и запаролили всю систему на моем ноутбуке.

Ирина Ромалийская: Депутат российской Госдумы Евгений Ревенко заявил, что нужно инициировать проверку в связи с вашим задержанием. Получила ли эта история какое-то развитие?

Сергей Ерженков: На данный момент я не могу вам ничего сказать, потому что с Евгением Ревенко я знаком только шапочно, мы только однажды говорили с ним по телефону. Но со мной связались люди, которые помогут мне оформить жалобу в Европейский суд по правам человека, потому что, если отбросить все эмоции, и руководствоваться только законами Российской Федерации, Украины и международного права, по сути, нас похитило вооруженное бандформирование, которое не имеет никакого юридического статуса, насильственно вывезло нас и незаконно удерживало. Это ряд статей Уголовного кодекса России, Украины и международного права.