Забрать Оршанский авиаремонтный завод у «Моторсич» Лукашенко решил под давлением Москвы и Киева, - журналист

Почему украинское предприятие «Моторсич» потеряло завод в Беларуси?

Ведучi

Григорій Пирлік

Гостi

Денис Лавникевич

Забрать Оршанский авиаремонтный завод у «Моторсич» Лукашенко решил под давлением Москвы и Киева, - журналист
https://static.hromadske.radio/2018/07/hr-kyivdonbass-2018-07-17_lavnikevuch.mp3
https://static.hromadske.radio/2018/07/hr-kyivdonbass-2018-07-17_lavnikevuch.mp3
Забрать Оршанский авиаремонтный завод у «Моторсич» Лукашенко решил под давлением Москвы и Киева, - журналист
0:00
/
0:00

Об этом расскажет белорусский журналист Денис Лавникевич.

Григорий Пырлик: Мы пригласили вас после вашей статьи, которая вышла на сайте издания «Левый берег», где шла речь о том, как украинское предприятие «Моторсич» потеряло завод в Беларуси. Что это за завод?

Денис Лавникевич: Это Оршанский авиаремонтный завод, который специализировался на ремонте авиатехники советского производства, преимущественно вертолетов. После распада СССР, предприятие жило за счет заказов из России и из Украины, в основном, потому что в белорусской армии вертолетов не сильно много, а предприятие большое.

В 2011-м году 60% акций купил у государства владелец «Моторсич», а 40% перешло белорусскому предприятию, которое подконтрольно госвоенпрому Беларуси. На этом заводе планировались проводить ремоторизацию  вертолетов всех марок семейства МИ, потому что «Моторсич» за последнее десятилетие создало новую линю моторов для вертолетов. Это намного более удачные модели, чем российские прежние двигатели, и простая замена мотора значительно увеличивает летно-эксплуатационные характеристики. Плюс это белорусские амбиции в плане электроники и оптики, что тоже предполагалось устанавливать в ходе модернизации вертолетов, российских, прежде всего. На тот момент это выглядело хорошим бизнесом.

Григорий Пырлик: И насколько успешным было это предприятие те шесть лет, когда завод был в большей собственности у «Моторсичи»?

Денис Лавникевич: Я бы не сказал, что это была эпоха процветания, потому что первые несколько лет все только подстраивались друг под друга. Более-менее предприятие развернулось к 2014-му году, когда все резко поменялось. Как раз к этому времени там начали выпускать собственный вертолет украино-белорусского производства. Это был очень мощный вертолет, который мог потеснить экспортную вариацию МИ-8, которую Россия продвигала на мировом рынке. Но масштабное производство так и не было развернуто, потому что выпуск такого вертолета в России не одобрили.

Григорий Пырлик: Насколько активно в деятельность предприятия вмешивалась администрация президента Лукашенко?

Денис Лавникевич: Это белорусская практика, конечно, вмешивалась. Еще в 2014-м году Лукашенко вызвал Богуслаева на ковер и перед телекамерами высказал ему, что мы тут олигархов не потерпим, мол, предприятие всенародное, за нами не заржавеет забрать его обратно, если завод будет плохо работать. И как раз получилось, что в 2014-м году накрылись все российские заказы, и не было понятно, что будет с заводом дальше.

Они попытались поучаствовать в разработке оружия для белорусской армии, речь шла о собственной крылатой ракете. Но попытка Лукашенко сделать собственную крылатую ракету с использованием газотурбинных двигателей «Моторсич» не понравилась Москве еще больше, чем выпуск этого вертолета. Поэтому из Москвы серьезно намекнули, что не стоит продолжать сотрудничество.

Григорий Пырлик: А было ли давление Украины и в чем оно могло проявляться?

Денис Лавникевич: По неофициальной информации, было. Так совпало, что на Минск одинаково давили и из Киева, и из Москвы. То есть проект Богуслаева не понравился ни Москве, ни Киеву. Давление Киева было аргументировано тем, что де-факто идет война с Россией, и помогать совершенствовать российскую военную технику – это, мягко говоря, некорректно.

Григорий Пырлик: Как развивались события с самим отъемом завода?

Денис Лавникевич: По стандартной схеме. В Беларуси очень частая практика забирать приватизированные предприятия в государственную собственность. Схема проста. Есть комитет государственного контроля, который заявляет, что что-то не так. В случае с Богуслаевым это было невыполнение условий инвестиционного договора, согласно которому он приобрел за миллион с небольшим долларов акции, но обязался вложить от 12 до 20 миллионов долларов в сам завод, и в социальную инфраструктуру поселка, где расположен сам завод. Ему предъявили недовыполнение обязательств по финансированию социальной инфраструктуры. Потом в 2017-м году у него что-то не получилось с ремонтом авиатехники, потому что россияне не продавали комплектующие для этой техники. И так одно за другим стало причиной того, что вмешалась прокуратура, и собственнику мягко предложили отдать акции и спокойно уйти. Так и вышло.

Полную версию разговора можно прослушать в прикрепленном звуковом файле.