Гість ефіру — керівник Лабораторії аналізу особистості Центру дослідження армії, конверсії та роззброєння Дмитро Козлов.
Едуард Лозовий: Кілька років іде інформаційна війна? Чи стали ми краще озброєні у цьому плані?
Дмитро Козлов: Информационная обстановка улучшилась, поскольку мы видим, что Украина уже не первый раз проходит через этот «турбулентный» период. Удается пройти через эти даты достаточно спокойно. Последний пример — это Одесса 2-го числа. Было много разговоров о возможных провокациях. Речь шла не только о целенаправленных российских действиях, но и о внутренней политичекий ситуации.
Едуард Лозовий: Наскільки ЗМІ стали більш професійно реагувати на наближення таких подій?
Дмитро Козлов: Информационное поле подошло к этим датам более уравновешенно, более спокойно. В прежние годы можно было часто какие-то радикальные заявления. В этом году я такого не наблюдал.
Если говорить о России и о ее операциях, то российская пропагандистская машина сейчас работает в инерционном режиме. В 2016 году, когда были большие перестановки в администрации Путина, когда ушел Володин, российский агитпроп не выдает радикальных новинок. Я бы сказал, что их активность снизилась.
Все, что генерирует Россия, внутри или вне страны, всегда направлено на внутреннюю аудиторию. Судя по всему, какая-то новая пропагандистская повестка вырабатывается, она будет более сдержанной, нацеленной на умиротворение. Возможно, был достигнут некий предел чувствительности, нужно выработать некие-то другие механизмы.
Едуард Лозовий: Якщо раніше вони шукали національно-визвольні рухи в Новоросії, то тепер основний фокус перемістився на стосунки України з її сусідами. Чи може Україна протидіяти таким речам?
Дмитро Козлов: Меняются точки, в которые они стараются ударить, но принцип остается прежним. Они не столько генерируют какую-то негативную динамику, сколько ищут линии разлома, существующие трещины и стараются их расширять.
Едуард Лозовий: Я б хотів повернутися до теми прихованих агентів впливу. На круглому столі пролунало слово «персонологія». Ідеться про моделювання ситуацій на основі вивчення особистостей, які можуть бути задіяні?
Дмитро Козлов: Мы начинали эту работу в 2014 году с ключевых представителей российской политической верхушки. Тогда было очень много разговоров о том, что традиционная политология потерпела крах.
Мы решили, что нужно попытаться работать с каким-то материалом, который находится в открытом доступе, который может нам что-то предоставить. Россия — это очень закрытое государство. Потом мы перешли к фигурам второго плана, потом мы занимались российской политикой в ближнем зарубежье.
Едуард Лозовий: Чи вивчаєте ви можливих контрагентів вже вивчених російських діячів в Україні?
Дмитро Козлов: Мы будем этим заниматься.
Повний варіант розмови слухайте в доданому звуковому файлі.