Лучше тебя развернут на границе, чем утром ты проснешься в Лефортово, — Курносова

В студии «Громадського радио» — соратница Бориса Немцова Ольга Курносова.

Дмитрий Тузов: Адвокат Марк Фейгін заявив, що журналіста Романа Сущенка ізолювали в московському СІЗО не випадково. За словами адвоката, журналіста хочуть розкрутити на свідчення. Які свідчення можуть вибивати з журналіста?

Ольга Курносова: С точки зрения законодательства в этой истории было нарушено все, что можно и нельзя. Иностранный гражданин имеет право на консульскую помощь с момента задержания. Это совершенно кафкианская история. Случайно его нашла Зоя Светова, когда ОНК Москвы ходило по изоляторам. А если бы Зоя Светова его не нашла? Сколько еще времени мы бы не знали, что он находится в Лефортово? Роману Сущенко повезло, что его случайно нашли в этом карантине.

Мне кажется, что граждане Украины не до конца понимают, насколько опасным может оказаться посещение России с частным визитом. Можно поехать в командировку, когда твое начальство точно знает твой маршрут и цель визита. В этом случае консульская помощь может быть предоставлена в любую минуту.

Я посмотрела биографию Романа и думаю, что это была спланированная провокация. Он учился в военном училище во времена Советского Союза и не исключено, что в Москве могли быть его бывшие соученики. Если вам вдруг захотелось съездить на встречу выпускников, подумайте о том, что на встречу выпускников лучше поехать в Париж, например.

Я надеюсь, что мы в кратчайший срок узнаем, что там происходило на самом деле, но моя гипотеза заключается именно в этом.

Дмитрий Тузов: Шлях максимального розголошення деталей своєї подорожі може бути захистом для журналіста?

Ольга Курносова: Единственный способ защиты в России — это гласность. Можно ехать с российскими журналистами и видеокамерами, чтобы об этом знали российские правозащитники. 

Кого-то могут не аккредитовать, но лучше тебя развернут на границе, чем утром ты проснешься в Лефортово.

Дмитрий Тузов: Про які свідчення Романа Сущенка йдеться?

Ольга Курносова: ФСБ говорит, что он был задержан во время шпионского действия. Встреча с однокурсником вполне может выдаваться ФСБ за шпионское действие.

Дмитрий Тузов: Що потрібно зробити для того, аби витягти Романа Сущенка з Лефортово?

Ольга Курносова: Это можно сделать только путем международного давления и максимальной гласности в процессе. Нужно обращать внимание на вопиющие нарушения законодательства, как, например, когда консульские работники не были оповещены.

Наталка Соколенко: Чого ви очікуєте від суду у справі вбивства Бориса Нємцова?

Ольга Курносова: В начале следствие работало довольно эффективно.

Наталка Соколенко: Донька Бориса Нємцова Жанна вбачає провал слідства у тому, що воно відмовилося визнати зв’язок між вбивством Нємцова і його політичною і громадською діяльністю.

Ольга Курносова: Мы и не рассчитывали на это. Следствие не установило заказчиков убийства. Без установления заказчиков сложно требовать выяснения причин заказа. Этого стоило ожидать с самого начала. Как только следствие дошло до определенной высоты участников процесса, сразу была заменена следственная группа. Было понятно, что выше определенного ранга фигуранты установлены не будут.

Дмитрий Тузов: Самый высокий уровень, до которого добралось следствие, — это кто?

Ольга Курносова: Люди Кадырова. На самом деле, версий много. От Ильи Пономарева я слышала версию о том, что люди Кадырова были использованы для его дискредитации. Проблема в том, что при сегодняшней власти в России мы заказчиков не узнаем. Заказчиков мы сможем узнать только после раскрытия архивов ФСБ и МВД. Конечно, убийство Бориса могло быть использовано в борьбе кланов для того, чтобы кого-то подставить.

Дмитрий Тузов: Багато хто говорить, що вбивство Павла Шеремета в центрі Києва могло бути використане для політичної дестабілізації.

Ольга Курносова: Конечно. Журналист с российским гражданством с особым цинизмом был взорван в центре украинской столицы — это могло быть использовано для дискредитации Украинской власти.

Наталка Соколенко: Справу Нємцова розглядатиме суд присяжних. Як це вплине на процес?

Ольга Курносова: Я думаю, что это было сделано для затягивания процесса. Вместе с тем, я поддерживаю суд присяжных, потому что он позволяет суду быть более гласным. Суд присяжных лучше хотя бы потому, что там могут быть сформулированы те вопросы, которые никогда не задаст профессиональный судья. С другой стороны, в конце суда присяжные будут отвечать именно на вопросы судьи.