Закон о «ворах в законе» — это ширма, он не приведет к тому, что организованная преступность будет побеждена — Старенький

Тюремный жаргон в украинском законодательстве: зачем Верховная Рада приняла Закон об уголовной ответственности «воров в законе»?

Ведущие

Татьяна Трощинская

Гостi

Сергей Старенький,

Злата Симоненко

Закон о «ворах в законе» — это ширма, он не приведет к тому, что организованная преступность будет побеждена — Старенький
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2020/06/hr-drivetime-20-06-08_starenkyi_symonenko.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2020/06/hr-drivetime-20-06-08_starenkyi_symonenko.mp3
Закон о «ворах в законе» — это ширма, он не приведет к тому, что организованная преступность будет побеждена — Старенький
0:00
/
0:00

Верховная Рада во втором повторном чтении одобрила законопроект главы государства Владимира Зеленского №2513 о «ворах в законе». Теперь им грозит до 15 лет тюрьмы.

Согласно закону, создание преступной организации, руководство такой организацией или ее структурными частями наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с конфискацией имущества. Участие в ней — лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества.

В законе под лицом, находящимся в статусе субъекта повышенного преступного влияния, в том числе в статусе «вора в законе» следует понимать «лицо, которое благодаря авторитету, другим личным качествам или возможностям, осуществляет преступное влияние и координирует преступную деятельность других лиц, осуществляющих преступное влияние».

Фракции «Голос» и «Европейская Солидарность» не голосовали «за» — считают, что это значительно расширяет полномочия Национальной полиции и позволяет привлекать к ответственности широкий круг лиц.

Эксперты отметили, что этот закон фактически легитимизирует преступный жаргон в уголовном законодательстве Украины.

Так ли это, мы спросили у адвоката, экс-главы Государственной Пенитенциарной службы Украины Сергея Старенького и адвоката, эксперта группы реформирования органов правопорядка РПР Златы Симоненко.
Сергей Старенький: Этот закон просто как ширма, которая должна демонстрировать намерение бороться с организованной преступностью, но на самом деле не дает таких инструментов правоохранительным органам, и не приведет к тому, что эта организованная преступность будет побеждена. Это напоминает, как наша страна борется с коррупцией. У нас приняли закон о борьбе с коррупцией, создали много органов по борьбе с коррупцией, но наша коррупция на такой законодательной базе только расцветает. То же самое будет с организованной преступностью и «ворами в законе».

Если мы пытаемся побороть организованную преступность, то на сегодня в уголовном законодательстве и так достаточно инструментов для того, чтобы ее побороть, по желанию. А то, что мы сегодня видим — это издевательство над юридической наукой, над криминологией и над желанием побороть организованную преступность.

Законодатель ввел в законодательство понятие субъекта повышенного преступного влияния. Но формулировка этого субъекта и определение этого субъекта оставлено субъективное. То есть он имеет повышенное преступное влияние или просто преступное влияние? Он координирует или он преступно координирует? Когда я был начальником СИЗО в 2010 году, у меня там содержалось три «вора в законе», и я тоже координировал их деятельность, чтобы они не разошлись. Я теперь «вор в законе» или нет? Я субъект повышенного влияния или нет?

  • Если это преступник и он совершил какое-то преступление в виде координации, подготовки, подстрекательства, для этого и так в Уголовном кодексе предусмотрена ответственность

На самом деле, такая конструкция, которую сейчас приняли, и которую, я надеюсь, президент не захочет подписать, оставляет много субъективных факторов для определения такого лица. Если это преступник и он совершил какое-то преступление в виде координации, подготовки, подстрекательства, для этого и так в Уголовном кодексе предусмотрена ответственность. А то, что нам сейчас предлагают— это полицейские, которые решили кого-то назвать «вором в законе», и для этого они пишут: это «вор в законе». Как это проверить? Кто это такой? Он субъект или не субъект повышенного воздействия? Это только субъективная оценка сотрудников полиции. В уголовном процессе не допустимы такие формулировки, когда от одного лица будет зависеть оценка.

Если говорить о терминологии, то нельзя вносить такой «блатной жаргон» в законодательные акты и признавать их на государственном уровне. Тем более, скажу по своему опыту, что этот «блатной жаргон» и всякие «понятия» очень гибкие, очень быстро трансформируются под реалии сегодняшнего дня. Сегодня он должен называться «вор в законе», а завтра воровская сходка позволила называть себя не «вор в законе», а «человек». Это тоже считается, что он подчеркнул свой статус «вора в законе». Так что, теперь в Кодекс вносить понятие «вор в законе» или «человек»? Это глупости, которые просто носят популистский характер.

Злата Симоненко: Мы считаем, что в этом законе есть избыточные полномочия МВД, и они заключаются в том, что весь закон юридически не определен. Вводятся в Уголовный кодекс такие понятия как «вор в законе», и после получения этого статуса лицо несет ответственность ни за свое действие или бездействие, оно несет ответственность исключительно за свой статус.
Следующий очень спорный вопрос — это обращение к «вору в законе». Что под этим понимается? Это должно быть умышленное или непреднамеренное обращение? То есть этот закон дает возможность МВД задерживать лиц, сообщать им сообщение о подозрении, обвинять их в судах, при этом не имея вообще элементов структуры того преступления, которые должны быть для доказательства вины человека. Большинство экспертов выступало против этого закона потому, что для поиска «воров в законе» не нужна дополнительная статья в Уголовном кодексе.

Полную версию беседы можно прослушать в прилагаемом звуковом файле.