Яркие шнурки, свитер BOYS и сериал «Династия»: как одевались после перестройки?

Что происходит с обществом, когда распадается язык костюма — как это произошло в годы краха СССР на постсоветском пространстве?

Ведущие

Лариса Денисенко,

Ирина Славинская

Гостi

Лінор Горалік

Яркие шнурки, свитер BOYS и сериал «Династия»: как одевались после перестройки?
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/06/hr_hh_2017-06-25_goralik.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/06/hr_hh_2017-06-25_goralik.mp3
Яркие шнурки, свитер BOYS и сериал «Династия»: как одевались после перестройки?
0:00
/
0:00

Говорим с писательницей, поэтессой, исследователем костюма Линор Горалик, которая прочла лекцию в рамках выставки украинской моды «In Progress» в Мистецькому Арсеналі.

 

Как распадается советский костюм

В это время было очень много разных костюмных стратегий. Были люди, которые просто исключили себя из этой игры, потому что игра была сложной и дорогой. Были люди, которые, когда я проводила исследования, говорили: «Вы с ума сошли?! Я не мог ребенка прокормить, носил, что в шкафу лежало, и радовался, что оно там есть». Были люди, которые очень подробно описывают, с каким интересом и охотничьим азартом они вступили в эту игру с новым костюмом, с новым языком костюма.

В каждый момент времени каждый из нас пытается решить важные и плохо совпадающие задачи: одеваться как лично ты, при этом, когда одеваешься, совпадать со своей социальной стратой. Тогда это было очень тяжелой задачей по тысяче причин: от отсутствия возможности покупать те вещи, которые хотелось бы, и в это время вырабатывался новый язык костюма и новые требования соответствия. Мне кажется, большинство людей, как и всегда в костюме, пытаются решить эти две задачи одновременно, просто тогда это было очень тяжело.

Советский язык костюма был устроен во многом, как и официальный советский язык вообще. Он был очень редуцированным, и человек, который проводил политинформации, хорошо помнит, что эту советскую «уткоречь» можно было гнать километрами, не просыпаясь, но и слов в ней было сто. Формальный советский язык костюма был устроен очень похоже. Одеваться можно было с закрытыми глазами, но в этом языке и слов было сто. В реальности, конечно, в нем существовали очень тонкие нюансы, географическое, социальное, индивидуальное разнообразие. Но была некоторая константа, надъязык, о котором можно было договориться.

Признаки того, что он начал распадаться (как и в языке вербальном) – это появление новых слов и выражений. Это всегда признак кризиса языка. Это ситуация, когда реальность есть, а слова нет. Как произошел взрыв во всех постсоветских языках с попыткой описать новую реальность, так и в костюмном языке произошел взрыв, связанный с новыми словами, выражениями с новыми деталями и элементами костюма.

Например, человек, приходящий в школьной форме в юбке, укороченной до состояния мини. Что он говорит? Он формально подчиняется правилам – это школьная форма. Но он явно не подчиняется правилам – это не школьная форма. Это девочка пытается заявить о себе как о модной девочке, но она в школьной форме.

Люди вдруг начинают или использовать старые слова по-новому, как это было в вербальном языке, или сочинять новые. Либо приходит жаргон – и ты вдруг выясняешь, что не понимаешь его.

«Реальность есть, а слова нет». Язык советского костюма и язык дресс-кода

В моем представлении это устроено так: в каждый момент каждое общество – это общество дресс-кодов. Их огромное количество, многие из них кажутся нам такими очевидными, что мы не чувствуем, что есть дресс-код.

Дресс-код всегда привязан к ситуации. Начала меняться реальность, начал меняться набор ситуаций, в которых оказывался человек. Выяснилось, что старые дресс-коды не нужны, потому что больше нет тех ситуаций, а новых не хватает. Был дресс-код, в чем приезжать на «терку», в чем ходит серьезный деловой человек, в чем ходит его подруга – просто они начали привязываться к новым ситуациям, к новой реальности.

А это все, что связано с новыми формами существования культуры: в чем ходят на поэтический вечер, в чем ходят в новый независимый театр, в чем ходят на эти новые работы. Почти все социальные ситуации оказались принципиально новыми, вплоть до того, что люди рассказывают, что они не понимали, в чем идти в школу на родительское собрание.

Язык вырабатывается очень медленно, в какой-то мере в 1985-х старый язык еще действует, в 1993 старый язык не работает, новый гораздо понятнее, но в нем есть глитчи старого языка. Большинство моих респондентов рассказывают, что они в этот период пытались объясняться какое-то время (как когда распалась Вавилонская башня). Наверно, пытались перейти на язык жестов или были какие-то пять слов, которые все понимали кое-как. Я даже постаралась выделить эти костюмные слова.

Вкус – люди очень часто возвращались к категории вкуса как к константе, не понимая, что можно, а что нельзя носить. Они говорили: «По крайней мере, я буду ориентироваться на вкус». Лосины с люрексом и малиновый пиджак на спортивную куртку – это безвкусно, и я решу для себя эту проблему так. Другое слово – богатство. Богатого от бедного стало сравнительно легко отличить. Еще одно слово – успех, не всегда совпадающий со словом богатство.

Что носили в перестроечное и постперестроечное время

Называют лосины, безусловно, турецкие свитера с мохером и люрексом. Это была вещь на века,теплая и модная. Называют мелкие вещи. Очень много респондентов говорят о неоновых шнурках: оранжевые, зеленые и розовые. Ими перешнуровывали советские ботинки, но доходит до того, что люди вспоминают, что носили их как галстук, как веревочку вокруг волос, плели фенечки. Младшее поколение вспоминает китайские плиссированные платья с узором из дырочек: розовые и голубые.

Была одна очень важная характеристика –  цвет: все цветное было тем, что надо. Люди чувствовали, что цветное означает не советское. Они брали советские вещи и делали на них пятна акриловой краской, нашивали цветные заплатки на джинсы.

Новая визуальность: как «договаривались» о новых кодах в одежде

Процесс становления новых норм очень долгий и разнообразный. Было очень много факторов. Самый очевидный – появление модных медиа нового формата, в открытом доступе, а не только по спискам, у спекулянтов или у портных. Также появление первых послесоветских модных журналов, модных обзоров в прессе и появление западных медиа в Советском Союзе. Второе – появление западных фильмов и сериалов. И это тоже новая визуальность: внезапно человек стал видеть, как одеваются в других мирах. Это иногда было карикатурным. Например, сериал «Династия» имел тогда огромное значение для становления русского делового костюма. 

Полную версию разговора слушайте в прикрепленном звуковом файле.

Комментарии