Как реагирует ФСБ в Крыму на отказ детей носить георгиевские ленточки?

Продолжаются ли преследования крымскотатарской молодежи за выявление гражданской позиции в Крыму, о каких правонарушения известно на сегодняшний день?

Ведущие

Алена Бадюк

Как реагирует ФСБ в Крыму на отказ детей носить георгиевские ленточки?
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_kyivdonbass-2017-12-16_segerman.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_kyivdonbass-2017-12-16_segerman.mp3
Как реагирует ФСБ в Крыму на отказ детей носить георгиевские ленточки?
0:00
/
0:00

Об этом рассказал Эльвир Сагирман, менеджер по коммуникациям Крымскотатарского ресурсного центра:

«До оккупации в Крыму было 15 школ и 384 класса на крымскотатарском языке. Формально количество школ не изменилось, однако количество классов сократилось практически на 10%. Численность учащихся на украинском языке сократилась из 13 589 до 174. Из семи украиноязычных школ осталась одна. Цифры говорят сами за себя.

Обучение на родном языке разрешается только до девятого класса и по заявлению родителей. Однако, как сообщают наши источники из Крыма, администрации учебных заведений под разными предлогами создают препятствия в подаче заявлений, заставляют родителей отказываться от обучения на крымскотатарском либо просто сокращают количество часов на изучение крымскотатарского языка и литературы.

Активно проводятся рейды поиска так называемой экстремистской и запрещенной литературы. В школы приходят сотрудники ФСБ для так называемых профилактических бесед. Такой случай был в школе №15 Феодосии, в которой я учился. Детей на школьной линейке, если не ошибаюсь, заставили надеть «георгиевские ленточки», дети из крымскотатарского класса отказались. И на следующий день в школу пришли сотрудники ФСБ и провели так называемые профилактические беседы».

С 30 ноября по 1 декабря проходила десятая сессия Форума по вопросам меньшинств Совета по правам человека ООН в Женеве. 

Во время выступления Эльвира Сагирмана (когда он говорил о преследовании крымскотатарской молодежи за участие в общественной жизни) представители российской общественной организации пытались прервать его речь, нарушая регламент заседаний в ООН — прерывать речь имеют право только официальные представители миссии. Узнавали и об этой ситуации.

Алена Бадюк: В этом месяце вы вернулись с десятой сессии Форума по вопросам меньшинств Совета по правам человека ООН. Как проходили встречи, ваше выступление там и о чем вы представили информацию перед делегатами?

Эльвир Сагирман: Это была молодежная платформа, где мы участвовали с коллегой. Я был зарегистрирован на трех секциях, но успел выступить только на одной – очень большое количество людей, каждый хочет осветить проблему в своей стране.

Когда я выступал по теме преследования молодежи за участие в общественной жизни, произошел довольно-таки неприятный инцидент. После того, как я начал выступать, мою речь прервала представительница российского НГО, не имея на это право – прерывать речь спикера имеют право только официальные миссии. 

Я выступил 20 секунд, и женщина с другого конца зала начала стучать, тем самым истерично пыталась прервать мою речь. Я поначалу не обращал внимания на это, продолжал речь, потом вмешался председатель заседания, который сделал ей замечание, объяснил, что представители НГО не имеют права прерывать речь. К сожалению, из-за этого инцидента я потерял время, так как регламент выступления – две минуты. После этого я продолжил выступление, но время было ограничено. Тем не менее, я успел донести некоторые месседжи.

Алена Бадюк: Что вы успели сказать, пока вас не прервали – какие слова вызвали такую реакцию?

Эльвир Сагирман: Я начал говорить, что сегодня в Крыму практически полностью уничтожена гражданская свободная деятельность. Те молодые люди, которые как-то сегодня проявляют активность, преследуются за это властью. Большинство людей были вынуждены выехать на материковую часть Украины — это в том числе молодежь, которая продолжает здесь обучение, выехала на заработки. И права этих людей ограничены.

Это молодые люди, которые сегодня как-то проявляют активность, пытаются информировать украинское и международное сообщество о происходящем в Крыму  — стримеры, блогеры. Они за это преследуются и подвергаются давлению. И после этих слов она начала прерывать мою речь.

Она начала кричать, что это ложь, что она представляет некую правозащитную организацию, которая работает в 13 или 17 регионах России, в том числе, как она выразилась, и в Крыму. Но она не назвала организацию и даже не представилась.

Алена Бадюк: Каким образом остальные участники Форума реагировали на информацию, которую вы пытались донести, насколько тема Украины, Крыма и крымских татар представлена на сегодняшний день?

Эльвир Сагирман: После моего выступления ко мне подошли десятки людей – представители разных стран. И они хотели получить дополнительную информацию о происходящем в Крыму. Большинство из них не до конца понимает, что происходит в Крыму. Они знают, что есть факт оккупации, что Крым де-факто под контролем РФ. Но когда я начал рассказывать, что там похищают молодых людей, что там судят даже за репосты и комментарии в соцсетях, что больше 60 политзаключенных — большинство людей были в шоке. Нет проинформированности.

Наша задача – общественности и государства — активно доносить ситуацию с нарушением прав человека в Крыму международной общественности. Это является одним из наших главных инструментов, потому что крымскотатарский народ на протяжении многих десятилетий ведет исключительно ненасильственный путь борьбы, который в свое время сформулировал Махатма Ганди. Сегодня наши лидеры путем публичной дипломатии, ненасильственной борьбы пытаются повлиять на процессы и вернуть Крым.

Полную версию разговора слушайте в прикрепленном звуковом файле.