Казахстанским оппозиционерам не дают политическое убежище в Украине

Бежавшим в Украину гражданским активистам Ермеку Нарымбаю и Молдир Адиловой Украина не предоставляет политического убежища. Узнаем причины и историю оппозиционеров

Ведущие

Ирина Ромалийская,

Лариса Денисенко

Гостi

Молдір Аділова,

Ермек Наримбай

Казахстанским оппозиционерам не дают политическое убежище в Украине
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-10_yermek.mp3
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-10_yermek.mp3
Казахстанским оппозиционерам не дают политическое убежище в Украине
0:00
/
0:00

Вся оппозиция в Казахстане последние три-четыре года дралась за Украину. Мы защищали вас, переживали, болели за вас. Каждый успех и неудача Майдана и борьбы с Россией откликались в нашей душе, — говорит Ермек Нарымбай.

 

Ирина Ромалийская: Расскажите свою историю. Вы уже 8 месяцев в Украине, вынуждены сегодня идти на акцию, потому что Молдир отказали в политубежище, а вам?

Ермек Нарымбай: Есть внутреннее заключение внутри миграционной службы, что мне тоже отказано. Но это внутреннее заключение, они говорят, что допроверяется.

А у Молдир и внутренний, и внешний отказ — официальный и публичный. Мы поедем в миграционную службу и нам его просто вручат. Нам все это сообщили по телефону.

Ирина Ромалийская: Почему?

Ермек Нарымбай: Я разговаривал по телефону и мне сказали, что нет оснований. Хотя Молдир — активист оппозиции, блогер, и за опасные вещи, которые мы пишем, это очень чревато. Она сидела в тюрьме — за пять дней до митинга ее осудили просто за намерение прийти на него.

Молдир Адилова: Весной должен был состояться мирный митинг по всем городам в Казахстане. Но меня закрыли на четыре дня. Поймали в 13:30 возле спецприемника, куда я пришла с другими активистами встречать другого активиста, которого закрыли на 10 дней, и он должен был выйти. Оттуда нас забирают, увозят в ДВД, в РОВД, третий маршрут — административный суд.

Ирина Ромалийская: А чему был посвящен митинг?

Молдир Адилова: Весной появилась информация, что казахские сельхозземли собираются передать в аренду китайцам. Поэтому и появился митинг.

Ирина Ромалийская: Вы представляете организацию ЖЕР-АНА?

Ермек Нарымбай: Это был давно. Потом была другая, ее официально признали экстремистской, закрыли в то время, когда я сидел в тюрьме с приговором в четыре года за то, что мы требовали отставку президента за попытку передачи миллиона гектаров земли Китаю. Вообще, у меня два приговора, по административным делам 11 тюрем.

Все это за митинги, никакого криминала. Уголовные — тоже за митинги, только оформленные под криминал. Допустим, 15 суток за митинг, потом внутри суда (он проходит в воскресенье поздно вечером), куда даже адвоката, жену, СМИ не пустили, делают провокацию, и я о ней даже не знаю.

Потом проходит 15 суток, и меня, не выпуская из стен тюрьмы, перевозят в СИЗО, где следователь объявляет об уголовном деле: что я напал на конвой из десяти офицеров полиции, будучи в двух наручниках и с двумя охранниками с целью побега — из закрытого здания суда пытался убежать и избил их.

Ирина Ромалийская: Помимо вас в Казахстане есть сильные оппозиционные лидеры?

Ермек Нарымбай: Есть. Часть лидеров находится за рубежом. Там постоянно идут гонения. Сейчас даже был случай, что за критику чужого президента Путина и его политику по Украине, человека, который написал пост в казахстанском интернете, осудили на три года. У него шесть детей, четверо несовершеннолетних. И таких людей много. Тогда мы сказали: судите нас всех.

Меня 11 раз судили: за то, что нес по улице флаг, что вышел в воскресенье прогуляться со щенком на поводке. И меня осудили за то, что щенок был без намордника

Ирина Ромалийская: После чего вы решили переехать в Украину?

Ермек Нарымбай: Возбудили уже третье уголовное дело. По первому я отсидел, второе дело не закончилось и висит до сих пор. По нему у меня три года тюрьмы, но через 36 дней голодовки общественность негодовала, что это опять по надуманным основаниям, дело дошло до Европарламента, в это время были еще парламентские выборы в стране, шум наложился, и они поменяли мне это на ограничение свободы (в тюремном надзоре, я не мог вечером даже выйти в подъезд). Мне еще вынесли второй приговор, что я пять лет не имею права участвовать в круглых столах, давать интервью, выступать в Интернете, на общественных мероприятиях, участвовать в выборах.

Возле моего дома находилась машина с прослушиванием, слежка до шести человек перед важными событиями. На мне был «намордник» и в этих условиях мне нужно было говорить. Мне нужно было нелегально уехать, потому что я трижды был на границе в черном списке.

Единственная возможность — выехать нелегально. Мне пришлось переплыть через границу, пограничник мог убить меня. Потом я добрался до аэропорта в другой стране, через Киргизию, Турцию добрался до Львова.

Ирина Ромалийская: Почему вы избрали Украину?

Ермек Нарымбай: Во-первых, мы за нее дрались. Вся оппозиция последние три-четыре года дралась за Украину. Мы защищали вас, переживали, болели за вас. Каждый успех и неудача Майдана и борьбы с Россией откликались в нашей душе. У нас не только это душевное сопереживание, но и наши интересы — мы тоже граничим с Россией, у нас тоже есть свой «Донбасс», «Крым». Мы тоже говорим, что нам на севере нужна армия, нужно обороняться, сильная власть.

И в ходе такой борьбы у нас в Украине появилось много знакомых. Если и бежать, то в Украину. Здесь и легче с языком. Когда мы нелегально выезжали, оказались во Львове, вдруг осознали, что нет слежки, полиции, что мы не боимся. Только тогда мы осознали, что даже находясь вне тюрьмы в Казахстане, мы были в тюрьме. Я 10 лет борюсь и там это осознаннее не приходило. Это пришло только в Украине.

Ирина Ромалийская: Какие ваши дальнейшие действия?

Ермек Нарымбай: Если нас депортируют, то Украина депортирует нас непосредственно в Казахстан. Там тюрьма. Плюс — дополнительный срок за нелегальный переход границы, да и мы здесь много наговорили на Фейсбуке. Нас рассматривают как заграничный центр оппозиции, который может координировать, свободно говорить какие-то вещи. И в этом плане мы заработали несколько дополнительный сроков. Я, как минимум, в живых уже не останусь.

Ирина Ромалийская: Если Украина откажет, не будете пытаться переехать в другую страну?

Ермек Нарымбай: Если Украина нас вытолкнет, надо будет пытаться ехать дальше. Но нет уверенности ни в языке, ни в том, дадут ли нам политическое убежище.

Ирина Ромалийская: Но решение об отказе можно оспорить в судах. Вы будете подавать иски?

Ермек Нарымбай: Да. С другой стороны, люди говорят: ну зачем вы на украинку подаете в суд? Но я не рассматриваю действия отдельного чиновника как действия Украины. Украинские правозащитники бесплатно мне помогают по оформлению, по суду. Здесь у меня много друзей.

Ирина Ромалийская: Чем вы занимаетесь в Украине? Где живете?

Ермек Нарымбай: Снимаем однокомнатную квартиру на краю города, работы нет, потому что мы не имеем статуса. Я ценный специалист как адвокат, финансовый эксперт, специализировался на мошенничестве банкиров. Быть ценным для страны, где ты сейчас находишься, было бы полезно и Украине, и мне. Но пока мы вынуждены жить без работы.

Ирина Ромалийская: Молдир, чем вы занимались в Казахстане?

Молдир Адилова: До поры до времени я была обычным пользователем Фейсбука. Потом раз вышла на санкционированный митинг, после этого меня посадили на 15 суток. Власти озверели, что уже начали нападать на обычных граждан, ведь я лишь хотела высказать свое мнение на личной странице в Фейсбуке.