Мне кричали «станьте народным прокурором», — Андреев о захвате Луганской прокуратуры

О захвате Луганской областной прокуратуры, «прокурорском батальоне», а также деле Ефремова, говорим с экс-заместителем прокурора Луганской области, заместителем прокурора Киева Андреем Андреевым

Ведущие

Алена Бадюк,

Валентина Троян

Гостi

Андрій Андрєєв

Мне кричали «станьте народным прокурором», — Андреев о захвате Луганской прокуратуры
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-05_andreev_1.mp3
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-05_andreev_1.mp3
Мне кричали «станьте народным прокурором», — Андреев о захвате Луганской прокуратуры
0:00
/
0:00

Валентина Троян: «Прокурорский батальон» в зоне АТО — кто там служил, действительно ли прокуроры Луганской и Донецкой областей шли туда?

Андрей Андреев: «Прокурорский батальон» это все-таки медийное название, оно появилось после того, как была озвучена информация, что 600 работников прокуратуры подали рапорта, что хотят приостановить свою работу в прокуратуре, и на период АТО служить. Кроме того, тогда проходила мобилизация. Но в последствии, это был всего лишь процесс формирования воинской части за счет работников прокуратуры.

После прохождения необходимых медкомиссий и мероприятий, связанных с мобилизацией, через военкомат вышли 60 человек, которые, по сути, и сформировали воинскую часть. В большинстве в нее вошли действующие работники прокуратуры, за исключением того, что нам дали командиром служивого офицера Вооруженных сил, который до этого уже побывал в зоне АТО.

Деятельность нашей воинской части сводилась к тому, что мы прибыли в места дислокации в Луганской области, и работали при военных комендатурах. Как правило, нам было необходимо смотреть за порядком, который должен быть в воинских частях, в том числе проводить проверки по восстановлению воинской техники, и проводить серьезные мероприятия по сбору информации, необходимой для военных.

Когда стал вопрос, что надо было формировать военную комендатуру в Счастье (декабрь 2014), там шли активные военные действия, работала артиллерия. Мы приняли решение, что будем нести службу вахтовым методом — приезжали по неделям, по три-четыре человека, потом менялись. Таким образом весь личный состав по Луганской области побывал на передовой в самый ответственный период времени.

Алена Бадюк: Сколько длилась ваша служба?

Андрей Андреев: Мы были призваны 6 сентября 2014 года, первые увольнения были 1 сентября 2015. Моя служба закончилась ближе к октябрю 2015 года, после чего я уже вернулся на работу в прокуратуру.

Валентина Троян: Что вы делали в те дни, когда происходил захват областной прокуратуры в Луганске?

Андрей Андреев: До этого я полтора года работал в Киеве, был начальником следственного управления. После Революции Достоинства мне было предложено вернуться на Луганщину и стать заместителем прокурора области. Я был назначен на эту должность 17 апреля 2014 года, 18 меня представили коллегам, а через одиннадцать дней произошел первый захват здания.

В тот момент я был в кабинете прокурора, с улицы были слышны взрывы, бой стекла на первом этаже. К тому времени там стояло винницкое подразделение внутренних войск, но ребят было человек тридцать, удержать здание было нереально. Поэтому мы с прокурором приняли решение попытаться поговорить с толпой. Мы вышли вдвоем, но нас уже никто не слушал. Было видно, что уже громят кабинеты, разбивают видеонаблюдение. В этой толпе как-то произошло, что прокурора оттеснили, и он ушел с поля моего зрения.

От вооруженных людей в здании поступила команда собрать работников прокуратуры в актовом зале — это на четвертом этаже. Там один из маргиналов объявил, что мы являемся их заложниками. В зале я увидел, что я старший — по должности и по возрасту — поэтому было необходимо общаться с этими людьми. Я спросил у этого парня в маске с красными, явно наркоманскими, глазами имя и отчество, он очень удивился, что я назвал его Николай Николаевич. Отвел его в другую комнату, рассказал, что бывает с теми, кто захватывает заложников, и что ни мне, ни коллективу, ни ему это не нужно.

В таком переговорном процессе, в принципе, удалось убедить, чтобы людей выпустили. Я выходил последним, и в этот момент на пороге стояла толпа народа, которая требовала от меня каких-то объяснений. Я видел, что часть — это чистые маргиналы, а часть готова слушать. Я примерно начал говорить о том, что ждет в случае продолжения этой ситуации. Я, по сути, им рассказал о том, что в дальнейшем и произошло.

Алена Бадюк: Какова была реакция людей?

Андрей Андреев: Часть была готова идти за мной. Они мне начали кричать: «Станьте нашим народным прокурором», я говорю: «Тут давайте останавливаться». Дальше я вижу военного сбоку от меня, с автоматом на уровне где-то моей головы, и что он по рации передает, что у него тут фактически есть заместитель прокурора области, и что с ним делать. На тот момент конфликт только развивался, было невыгодно доводить до серьезных кровопролитий, и мне удалось выйти.

Валентина Троян: Где был прокурор в этот момент?

Андрей Андреев: Мы вышли вдвоем, пытались образумить толпу, потом его оттеснили. Я знаю, что его потом отвели, фактически, ему удалось уйти. Он не знал, что происходило внутри в актовом зале, не знал, что внутри еще оставались работники прокуратуры.

Алена Бадюк: Вам известно, сколько сотрудников прокуратуры перешли на сторону «ЛНР»?

Андрей Андреев: Статических данных у меня нет, но некоторые случаи я знаю. Прекрасно знаю того, кто называет себя «генеральным прокурором Луганской области» Заура Исмаилова, в определенный момент мы с ним работали в одном отделе. Мне очень больно, что я ошибался в этом человеке.

Алена Бадюк: Вы были прокурором в деле Ефремова? Потом перестали принимать участие?

Андрей Андреев: Мое знакомство с Ефремовым в качестве следователь-подозреваемый впервые произошло в 2004 году, тогда я также расследовал уголовные дела о фактах фальсификации и злоупотребления в Луганской ОДА. В 2005 году я был именно тем следователем, который принял законно обоснованное решение в деле Ефремова. Это были дела, связанные с незаконным распределением квартир и приобретением оборудования для государственной больницы. В тот период времени его вины в этих уголовных делах доказано не было.

Что касается дела, о котором вспомнили вы, — на тот период времени, уже после службы в армии, я возглавлял управление спецрасследований в Генпрокуратуре. Одно из них в отношении Ефремова. Оценив все за и против, доказательства, которые были собраны, мы убедились, что есть основания предъявить Ефремову подозрения. В последующем у нас появилась информация, что он собирается покинуть пределы Украины — он узнал, что в отношении него собираются проводить следственные действия. По сути, его задержание происходило на борту самолета.

В дальнейшем мы у меня был переход — с 2015 августа я был переведен на должность заместителя прокурора города Киева, и это расследование заканчивалось не под моим руководством. Но результат по этому делу есть, оно сейчас в суде. Я уверен, что там будет обвинительный приговор. Я уверен, что там полностью доказана его вина.