Мы предадим огласке факты внепроцессуальных контактов судей с прокурорами, - адвокат Александра Ефремова

За день до продления меры пресечения было снято видео, на котором прокурор Павел Кожуховский выходит из кабинета судьи, рассказывает Андрей Смирнов

Ведущие

Валентина Троян

Мы предадим огласке факты внепроцессуальных контактов судей с прокурорами, - адвокат Александра Ефремова
https://static.hromadske.radio/2018/06/hr_kyivdonbass-2018-06-16_smyrnov.mp3
https://static.hromadske.radio/2018/06/hr_kyivdonbass-2018-06-16_smyrnov.mp3
Мы предадим огласке факты внепроцессуальных контактов судей с прокурорами, - адвокат Александра Ефремова
0:00
/
0:00

В студии Громадського радио — адвокат экс-нардепа Александра Ефремова Андрей Смирнов.

Валентина Троян: Александру Ефремову в 11-й раз продлили меру пресечения. Чем суд аргументировал такое решение?

Андрей Смирнов: Суд в очередной раз принял решение об автоматическом продлении меры пресечения. Я бы хотел напомнить, что автоматическое продление меры пресечения является безосновательным, то есть мы не увидели доводов, почему необходимо продлевать в 11-й раз меру пресечения. Суд пытался обосновать это тяжестью возможного наказания. Мы настаивали на том, что практика Европейского суда говорит о том, что тяжесть возможного наказания не может быть основанием для содержания под стражей без оценки существования рисков. Мы не нашли во вчерашнем определении ни единого упоминания о том, что коллегия внимательно изучила риски, что коллегия взвесила доводы стороны обвинения.

Валентина Троян: Какая-то формулировка есть?



Андрей Смирнов: Формулировок суд может выписывать сколько угодно. Мы говорим о том, что доверия к судейской коллегии на сегодняшний день нет. События буквально нескольких последних дней продемонстрировали нам то, что суд и коллегия абсолютно ангажированы, на коллегию осуществляется невероятное давление, само дело с большой политической компонентой, поэтому юриспруденции как таковой в самом производстве нет.

Есть прокурор, который, например, говорит, что существуют риски: Ефремов может влиять на свидетеля. С этой целью в обоснование своих доводов прокурор приносит «витяг» из Единого реестра досудебных расследований, в котором говориться о том, что прокурор зарегистрировал производство по факту возможного давления на конкретного свидетеля. При чем этот же прокурор, который представляет обвинение в деле, должен зарегистрировать производство.

Что делаем мы — адвокаты? Мы получаем официальный ответ от Генеральной прокуратуры о том, что у Ефремова в данном уголовном производстве, которое зарегистрировал прокурор, нет никакого процессуального статуса, он ни разу не был допрошен, поэтому риск, на который ссылается прокурор, безоснователен. Мы приобщаем эти документы в заседании. Что можно добавить к этим официальным ответам? Нечего. Мы доказали коллегии, что то, что говорит прокурор в своих доводах о существовании рисков, не подтверждается, но тем не менее коллегия прописывает это в решение таким образом, что прокурор предоставил документ, который может свидетельствовать о существовании каких-то непонятных рисков. Ефремов два года находится под стражей. О каком давлении на свидетелей вообще может идти речь?

В совокупности всех этих безосновательных доводов стороны обвинения суд с ними соглашается под давлением Генерального прокурора Луценко, конкретных прокуроров, которые представляют государственное обвинение в деле.

Позавчера после окончания заседания мы с моими коллегами по защите заметили, что  в 18:30 (после окончания рабочего дня) в здании находился только председательствующий судья в нашем деле. Мы обратили внимание, что в здании остался прокурор, который поддерживает обвинение. В 18:30 прокурор зашел в служебный кабинет судьи Пелеха, они заперлись на ключ и  о чем-то общались эти 30 минут. Мы задокументировали факт внепроцессуального контакта судей с прокурорами.

Какие выводы можно сделать? Суд в своей работе и в отношении к этому процессу перешел точку невозврата, доверия к ним больше нет. Мы предадим огласке факт внепроцессуальных контактов судей с прокурорами. Мы уже готовим обращение в международные правозащитные организации.

Суд на следующий день как ни в чем не бывало вышел в заседание. Он не счел убедительными официальные ответы той же самой Генеральной прокуратуры о том, что не существует рисков, о которых говорит прокурор, и вынес решение о продлении пребывания под стражей еще на 2 месяца.

Валентина Троян: Вы пытались пообщаться с прокурором?

Андрей Смирнов: Я не вижу в этом смысла. Я не считаю его прокурором, это человек, который издевается над уголовным процессом.

Валентина Троян: Вы писали о том, что прокуроры отказываются от каких-то доказательств. Какие это доказательства?

Андрей Смирнов: То, что прокурор в деле отказывается от письменных доказательств, процессуально это хорошо. Дело состоит из 17 томов. Это сложно считать доказательствами. На мой взгляд, это макулатура, которая не является допустимой по отношению к предмету доказывания.

В деле есть лингвистическая экспертиза выступления какого-то Болотова. Мы спрашиваем у стороны обвинения: «Какое отношение Болотов имеет к нашему уголовному делу?» Как можно считать это доказательство допустимым с точки зрения сопоставимости его с обвинительным актом? Никак. Таких 17 томов.

Прокурор на сегодняшний день отказался от 10,5 томов из 17. В деле действительно еще остались видео, которые суд еще будет исследовать.

Полную версию разговора слушайте в прикрепленном звуковом файле.