На Евровидении проект «Чумацький Шлях» докажет, чьей исторической территорией является Крым

Что в мае увидят гости Киева, помимо самого Евровидения, рассказывает куратор проекта о взаимовлиянии крымскотатарской и украинской культур «Чумацький Шлях» Георгий Браиловский

Ведущие

Лариса Денисенко,

Наталья Соколенко

Гостi

Георгій Браіловський

На Евровидении проект «Чумацький Шлях» докажет, чьей исторической территорией является Крым
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/02/hr_kyivdonbass-17-02-27_brailovskiy.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/02/hr_kyivdonbass-17-02-27_brailovskiy.mp3
На Евровидении проект «Чумацький Шлях» докажет, чьей исторической территорией является Крым
0:00
/
0:00

Георгий Браиловский: Мы хотим представить проект, и с самого начала думали, для кого мы его делаем — хотя понятно, что по датам привязываемся к Евровидению, хотим, чтобы мир узнал про Украину больше и, может быть, по-другому — но, конечно, в основном для внутренней аудитории.

Наталья Соколенко: Что это за проект?

Георгий Браиловский: Проект называется «Чумацький Шлях». Он изначально задумывался, и это остается его основной нитью, показать взаимовлияние крымскотатарской и украинской культур.

Между мной и представителями крымскотатарской культуры, искусства периодически проговаривалась эта идея. А когда победила Джамала, я уже через три дня был в мастерской Рустема Скибина, говорю: «Рустем, надо делать проект, потому что такой возможности и повода больше не будет».

Наталья Соколенко: Где будет проходить проект? Кого вы приглашаете к участию?

Георгий Браиловский «Громадське радио»

Георгий Браиловский: Это несколько музеев Киева, ведущие музеи Украины: Галерея «Хлібня» в национальном заповеднике «София Киевская», Музей Ивана Гончара и Музей украинского народного декоративного искусства (в Лавре) — наиболее посещаемые места во время наплыва туристов. Сейчас также идет обсуждение с Музеем диаспоры и еще одной более коммерческой локацией. Осенью мы хотим продолжить проект в других форматах, есть интерес и поддержка со стороны Национального художественного музея.

В проекте принимает участие фонд Алексея Шереметьева, фонд Сергея Таруты «Платар», предварительно договариваемся с музеем Александра Фельдмана.

Наталья Соколенко: Почему такой выбор названия? Почему чумаки, а не козаки, не крымские татары?

Георгий Браиловский: Будет все, будут и козаки, и крымские татары. «Чумацький шлях» — как только у нас сформировалась идея, мы сразу написали те направления, на которых хотим раскрывать тему взаимопроникновения двух культур. Это декоративно-прикладное искусство, орнаментика, декорирование, музыка.

Рустем мне как раз рассказывал, что наша «Ніч яка місячна» имеет полную кальку в крымскотатарском «Лунная ночь». И у них даже уже есть аранжировки, когда сначала куплеты исполняются на крымскотатарском, а потом украинском. У нас уже есть варианты на открытие делать такие мини-концерты.

Мы не просто ведем повествование, иллюстрацию каких-то вещей, мы делаем деконструкцию. Мы разрушаем мифы, которые закладывались в советское время — напали татары, что-то сожгли, потом наши ответили. Я всегда говорю, что «нельзя петь одинаковую песню, когда ты жжешь хаты друг друга», или сидеть в гончарной мастерской и спрашивать «а как ты рисуешь? А что это означает?» Те же гранаты и цветы лотоса, которые широко используются в Опишнянской керамике, их никогда в Опишне не видели. Гранаты точно пришли с Крыма.

Наталья Соколенко: Финалистов, полуфиналистов Евровидения вы будете персонально приглашать на эти выставки, чтобы они понесли информацию о богатейшей украинской культуре далее?

Георгий Браиловский: Прежде всего мы хотим пригласить представителей нашей власти и бизнеса. Если мы погрузились в эту среду и каждый раз открываем для себя нечто новое, я думаю, они тоже откроют. Конечно, мы хотим максимально привлечь СМИ, работать с дипломатическими представительствами, чтобы они у себя на родине рассказали о нашем видении своей истории.

На самом деле, этот проект должен был состояться давным-давно. Сейчас мы противостоим тому информационному потоку, который идет со стороны России. Они это делают на государственном уровне — они рассказывают, что «Крым — это Россия», что здесь их города, люди, язык, а мы молчим. Мы не говорим, почему Крым наш.