Надежда Савченко — наш одинокий мужчина, — Катерина Яковленко

Чем отличается мужской и женский опыт переживания военных действий? Об этом и не только — в эфире «Громадського радио»

Ведущие

Юрий Макаров,

Сергей Стуканов

Гостi

Катерина Яковленко

Надежда Савченко — наш одинокий мужчина, — Катерина Яковленко
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-04-22_jakovlenko.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-04-22_jakovlenko.mp3
Надежда Савченко — наш одинокий мужчина, — Катерина Яковленко
0:00
/
0:00

С сотрудницей «PinchukArtCentre» Катериной Яковленко говорим о гендерных аспектах войны на Донбассе и презентации книги «Гендерні дослідження», которую уже можно приобрести в Фонде имени Генриха Бьолля и фонде «ИЗОЛЯЦИЯ».

Юрий Макаров: Книга «Гендерні дослідження» — это о чем?

Катерина Яковленко: С помощью этой книги, с одной стороны, мы хотели популяризировать науку, а, с другой стороны, популяризировать тему Донбассу.

Сергей Стуканов: Вчера этот сборник был представлен на «Книжном Арсенале» в контексте войны. Насколько отличается мужской и женский опыт переживания войны или оккупации?

Катерина Яковленко: В книге собраны статьи о женщинах, которые сталкивались с военными или невоенными конфликтами.

Материалы, которые здесь представлены — это не только научные материалы, это также интервью, эссе, и даже дневник Алевтины Кахидзе.

Сергей Стуканов: В своем эссе Антон Лягуша рассказывает о стратегиях мужского поведения. А именно о том, что одна стратегическая линия — это герой, который идет на войну, а вторая — мужчина, которые остается в тылу и ищет оправдания тому, что он не пошел воевать. Какие оправдания находят мужчины?

Катерина Яковленко: Среди моих знакомых есть множество жалеющих о том, что не пошли воевать, хотя они понимают, что не смогли бы воевать в силу каких-то причин.

Мне кажется, что эти причины больше эмоциональные, чем рациональные.

Юрий Макаров: Вам не кажется, что то, что общество навязывает мужчинам ролевые сценарии — это архаизм? Относительно женщин старые сценарии не работают. В связи с этим мужчинам проще, так как им приходится принимать меньше решений, а женщина должна брать на себя ответственность за выбор.

Катерина Яковленко: Говорить о проблемах мужчин в обществе не принято. С мужской позиции это выглядит как слабость.

Юрий Макаров: То есть мужчина не примет освобождение от долга быть героем?

Катерина Яковленко: Если мужчина не согласен быть героем — это его выбор и право. Вместе с тем, учитывая сложившуюся ситуацию в нашей стране и маскулинную политику, большинство мужчин будут в этом случае чувствовать себя неуверенно.

Сергей Стуканов: Физическая сила определяла власть в доиндустриальном обществе, а сейчас война актуализировала физическую силу.

Юрий Макаров: Нет, мышечных сил на фронте практически не надо, они нужны для того, чтобы таскать бревна на блиндаж, а это в равной степени могут делать и женщины.

Мой друг говорит, что рукопашный бой нужно изучать только идиоту, который потерял автомат, пистолет, нож и после этого встретил такого же идиота.

Катерина Яковленко: Сейчас самое главное — хорошо обученная и хорошо оснащенная армия. По сути, война — это работа, и все это нужно артикулировать.

Сергей Стуканов: Не происходит ли с Надеждой Савченко то же самое, что больше 100 лет назад с Лесей Украинкой, которую назвали «наш одинокий мужчина». Не становится ли ее образ маскулинным?

Катерина Яковленко: Ну, она же по сути и есть «наш одинокий мужчина».

Сергей Стуканов: Какие особенности проявления гендерной проблематики наблюдаются в зоне АТО?

Сергей Стуканов: В первое время было очень много фотографий женщин, которые заслоняют собой танки. Этот образ до сих пор присутствуют в СМИ.

Вместе с тем, как показывает практика, женщины больше способны к мирному противостоянию, а мужчины чаще берут оружие.

В свою очередь то, что мужчины идут на войну связано чаще всего с нехваткой денег.

Комментарии