Нужны правила, по которым будут играть Украина и Россия, — юрист о статусе пленных

29

Коалиция правозащитных организаций настаивает на необходимости правового статуса пленных в «ЛДНР». В студии Громадського радио юрист Украинского Хельсинского союза по правам человека

Ведущие

Алена Бадюк,

Михаил Кукин

Гостi

Надежда Волкова

Нужны правила, по которым будут играть Украина и  Россия, — юрист о статусе пленных
https://static.hromadske.radio/2017/02/hr_kyivdonbass-17-02-19_volkova.mp3
https://static.hromadske.radio/2017/02/hr_kyivdonbass-17-02-19_volkova.mp3
Нужны правила, по которым будут играть Украина и Россия, — юрист о статусе пленных
0:00
/
0:00

На этой неделе коалиция правозащитных организаций провела конференцию, на которой на всеобщее обсуждение вынесла вопрос правового статуса людей, находящихся в плену в так называемых «ЛНР» и «ДНР». В студии Громадського радио юрист Украинского Хельсинского союза по правам человека, правозащитница Надежда Волкова.

Алена Бадюк: Почему вы считаете важным выносить этот вопрос именно сейчас? Для чего нужен такой официальный статус?

Надежда Волкова: У нас две основных причины. Первая — Минск утратил свою актуальность, мы все это видим и понимаем. Особенно это видно по риторике родственников пленных — мы с ними плотно работаем и общаемся — стало очевидным, что нужно искать какую-то альтернативу. Так как мы работаем в правовом поле, колоссально сложно найти какой-то работающий механизм или формат.

Мы все собрались, принесли «к столу» весь наш накопленный за два года опыт. Мы все понимаем, что нужно что-то делать, нужно их как-то оттуда доставать, и то, что мы предлагаем — это, наверное, дополнение или модификация Минских договоренностей.

Алена Бадюк: Это касается только военнопленных или гражданских тоже?

Надежда Волкова: Это касается всех заложников Российской Федерации и незаконных вооруженных формирований.

Михаил Кукин: Вы будете предлагать законопроект в Верховной Раде?

Надежда Волкова: Мы пока еще не разработали весь механизм, есть концепция. Мы считаем, что должны существовать правила, по которым играют два государства, две стороны конфликта. Сейчас нет никаких правил. Есть какой-то политический процес, условно договоренности, позиции у государства Украины нету. Мы считаем, что нужно выводить все в правовое поле.

Алена Бадюк: Мы же знаем, что люди не могут быть названы военнопленными, потому что официально нет войны?

Надежда Волкова: Это ключевой момент. Это знаете, прежде, чем излечиться от алкоголизма, человек должен себе в этом признаться — у меня есть проблема, я хочу что-то с этим сделать. Вот также и у нас. Для нас важно добиваться статуса, что это международный конфликт — тогда будут правила.

Алена Бадюк: Сам правовой статус, как вы предполагаете, чем он может помочь заложникам, пленникам, которые сейчас находятся в самопровозглашенных республиках?

Надежда Волкова: Во-первых, у них будет защита от физического воздействия. Они должны будут содержаться в определенных условиях, их должны будут кормить, предоставлять медицинскую помощь, чтобы не было такой ситуации, как с Жемчуговым.

Михаил Кукин: Но ведь это только в том случае, если россия и эти самопровозглашенные республики тоже это признают?

Надежда Волкова: Да, но если у нас будет признан международный военный конфликт, то эти люди автоматичсеки получают статус военнопленных, и у них есть вот такие права. То есть, если Россия, или посредством этих марионеточных режимов, не соблюдает этиобязанности, соответсвенно за это наступает ответсвенность.

Еще один момент — как показывает сейчас практика, немаловажный — эти люди будут защищены после того, как их вернут домой. В международной практике принято, и согласно международным законам, если человек является военнопленным, все, что его должно волновать — это сохранение его жизни и здоровья. Если его заставляют причинять какой-то вред, он не должен превышать вред, нанесенный себе.

Михаил Кукин: Если все-таки не будет никаких движений со стороны правительства, есть ли у вас план Б? Какие-то варианты, которые могут помочь пленным?

Надежда Волкова: На сегодня то, что мы делаем — это наш план Б. Мы с него начали, в надежде на то, что существующий формат сработает. Но надежда утеряна, и сейчас очень важно — в любом случае, какой бы план Б, В не проводился, мы считаем, что гуманитарные вопросы должны быть отделены от политических. И это должно быть аксиомой.