Оставляя людей перед КПВВ на ночь, их превращают в живой щит, — общественный деятель

Общественники добиваются круглосуточной работы КПВВ в зоне АТО

Ведущие

Елена Терещенко,

Михаил Кукин

Гостi

Геннадій Борісічев

Оставляя людей перед КПВВ на ночь, их превращают в живой щит, — общественный деятель
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-21_borysychev.mp3
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-21_borysychev.mp3
Оставляя людей перед КПВВ на ночь, их превращают в живой щит, — общественный деятель
0:00
/
0:00

В студии «Громадського радио» — адвокат, общественный деятель и глава «Общественного движения «Земляки» Геннадий Борисичев.

Михаил Кукин: На КПВВ «Станица Луганская» около полутысячи пенсионеров остались ночевать. Они не успели пройти очередь, а КПВВ закрылось.

Елена Терещенко: Как оптимизировать работу КПВВ? Недавно вы участвовали в парламентском «круглом столе».

Михаил Кукин: Я даже читал, что сейчас речь идет о том, чтобы Работа КПВВ стала круглосуточной.

Геннадий Борисичев: Пока об этом не идет речь. Это одно из предложений «Общественного движения «Земляки» и других общественных движений. Общественники давно на этом настаивают.

Михаил Кукин: Но у военных есть свои резоны. Они говорят, что ночью начинаются неконтролируемые обстрелы, и это опасно.

Геннадий Борисичев: Опасно для кого?

Михаил Кукин: Для тех, кто преодолевает линию разграничения.

Геннадий Борисичев: Я могу с уверенностью сказать, что это ложь. Это манипуляция общественным сознанием.

Михаил Кукин: Наверное, потому, что на КПВВ оставаться на ночь опаснее?

Геннадий Борисичев: Да. Мы часто проверяем эти КПВВ. Я сам часто пересекаю их — езжу в Донецк к родственникам, проведываю стариков. Я не раз оставался ночевать. А в июле 2015 года на блокпосте по мариупольскому направлению мы провели в общей сложности 37 часов.

Поэтому, когда представители власти говорят, что круглосуточный режим работы блокпостов невозможен, поскольку таким образом подвергается опасности мирное население, — это спекуляция общественным мнением. Мирное население остается ночевать в неконтролируемой нулевой зоне. Как правило, очереди из людей или машин могут составлять 2-4 километра. Поэтому в случае обстрелов эти люди являются живым щитом для тех же военных и пушечным мясом. Потому что в нулевой зоне нет специальных блиндажей, где эти люди могут укрыться. Нет нормальных санитарных условий, нет наблюдателей ОБСЕ.

Елена Терещенко: В 2015 году вы с коллегами предприняли попытку облегчить работу КПВВ.

Геннадий Борисичев: Я узнал о том, что есть решение РНБО, и Турчинов ввел так называемую пропускную систему, которая в последствии стала очень коррумпированной. Так как часть моих клиентов, фирм, которые находились у нас на обслуживание, рассеялись по всей Украине, я раз в неделю выезжал из Донецка и гастролировал по всей Украине. Через неделю после решения РНБО я столкнулся с тем, что меня не пропускают. Оказалось, нужен пропуск. Тогда я смутно представлял, что это такое. Спустя месяц-два очереди достигали около 10-15 км. Водители грузовых машин и частных автомобилей, люди, пенсионеры с выкрученными суставами в феврале, на морозе, на бетонных плитах, на украинских блокпостах заполняли какие-то анкеты. Их складывали в папку и военные обещали их передать для выдачи пропуска. Когда я увидел эту картину, у меня пропал дар речи. Я связался с разными активистами. С их помощью мне очень быстро сделали пропуск. После этого мы поехали обследовать кураховское, мариупольское и бахмутское направления. Мы приехали и видим: дождь, снег, а люди стоят. Я вам не могу передать, что это были за очереди. Это надо увидеть. Мы заходили к каждому начальнику координационного центра и спрашивали, почему очереди? На что практически все отвечали: «Не по моей вине. Решение спустилось сверху, а материально-технической базы и инструкций не поступило». Мы спросили, как можно им помочь. Они сказали, что у них нет оргтехники, принтеров, ноутбуков. Мы запустили программу в соцсетях и обзвонили знакомых. Мы договорились о том, что люди жертвуют эту технику, а мы передаем ее в координационные центры. Таким образом мы передали в координационные центры около 20 ноутбуков, 40-50 факсов, МФУ, компьютеры и системные блоки.

К разговору присоединяется старший офицер, работающий на КПП в Донецкой области, Михаил.

Елена Терещенко: Какая сейчас ситуация на КПВВ? Насколько много там людей?

Михаил: Людей много. Автомобильного транспорта и пешеходов очень много. За последние 2 дня на двух КПВВ расширили пропускную способность. Это было сделано вчера и позавчера. Количество рабочих мест было увеличено с 8 до 10. То есть появилось еще 2 инспектора для приема граждан в каждом направлении.

Михаил Кукин: Сколько времени требуется потратить на прохождение линии разграничения? Сколько стоят в очереди?

Михаил: Это зависит от времени суток и дня недели. Можно простоять от 4 до 32 часов. Я имею в виду время от момента пересечения КПВВ неконтролируемых территорий до момента выезда из КПВВ. Или наоборот.

Елена Терещенко: Чего, на ваш взгляд, не хватает для того, чтобы наладить нормальную работу?

Михаил: Не хватает количества КПВВ. Насколько я знаю, в Луганской области пункт пропуска автомобилей до сих пор не открыт. Поэтому весь поток идет через КПВВ Донецкой области.

Елена Терещенко: Можно ли сделать работу КПВВ круглосуточной?

Михаил: На данный момент — нет. Это связано с обстрелами. Обстрелы бывают даже днем. В это время прекращается работа КПВВ и люди эвакуируются.

Михаил Кукин: Что мешает поступать так же и ночью?

Елена Терещенко: И куда они эвакуируются в чистом поле?

Михаил: Они просто удаляются с блокпоста. Возможности укрытия всех людей нет. КПВВ просто закрывается и люди уезжают оттуда как можно быстрее.

Михаил Кукин: Но ведь таким образом можно поступать и ночью.

Михаил: Да, если есть достойное финансирование освещения. Если есть генераторы электричества. Естественно, этого нет.

Михаил Кукин: После решения РНБО о прекращении грузоперевозок ситуация каким-то образом изменилась?

Михаил: Сразу после принятия решения РНБО не было разъяснений. Поэтому временно приостанавливали проезд всех грузовиков. Сейчас, если человек перевозит разрешенные или свои личные вещи, транспорт досматривается и человек проезжает.

Возвращаемся к разговору с адвокатом, общественным деятелем и главой «Общественного движения «Земляки» Геннадием Борисичевым.

Геннадий Борисичев: Я думаю, что Михаила нужно понять. Он — человек служивый и подневольный. Поэтому я не считаю его своим оппонентом. Я считаю, что мы заложники ситуации.

Что нужно сделать, чтобы решить эту проблему? Во-первых, нужно сделать работу КПВВ круглосуточной. Во-вторых, нужно разрешить пассажирские грузоперевозки от пункта А до пункта Б. Любое действие власти, которое по определению является несправедливым, вызывает противодействие общества. И люди начинают проводить частные перевозки. Таким образом государство теряет налоги. Почему бы не разрешить эти грузоперевозки? А люди, которые их осуществляют, будут платить налоги. Кроме этого, нужно выделить отдельные линии для пассажирских перевозок, чтобы автобусы не стояли. Также нужно открыть все направления движения и в несколько раз расширить штат работников.