От ребенка с инвалидностью в Израиле никто не подумает отказаться — Ида Игра

Реабилитолог из Израиля Ида Игра в детдомах Боярки и Прилук провела тренинг об особенностях работы с детьми с ДЦП

Ведущие

Анастасия Багалика,

Наталья Соколенко

Гостi

Олександра Телятникова,

Іда Ігра

От ребенка с инвалидностью в Израиле никто не подумает отказаться — Ида Игра
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-04-15_igra_telyatnikova.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-04-15_igra_telyatnikova.mp3
От ребенка с инвалидностью в Израиле никто не подумает отказаться — Ида Игра
0:00
/
0:00

Уже завтра, 15 апреля, в Киеве состоится бесплатная лекция специалиста по реабилитации детей с ДЦП из Израиля Иды Игры.

Анастасия Багалика: Как получилось убедить детские дома на сотрудничество?

Александра Телятникова: Мы давно сотрудничаем с этими детскими домами, пытаемся стимулировать медицинскую реабилитацию этих детей. База — советская, неплохая, но нужно перенять все, что можно.

Ида проведет реабилитационный курс для шести детдомовских детей с ДЦП. Там также участвуют сотрудники детдомов, студенты специализации «Реабилитация», массажисты ЛФК. Когда Ида уедет, все настроены и далее заниматься с детьми.

Наталия Соколенко: Чем эта методика отличается об той, которой обучают в наших университетах?

Ида Игра: Это не израильская школа, это метод Пито, который используется во всем мире. Невозможно разделить ребенка «на детальки», нужно, чтобы один и тот же человек занимался разными мышцами и умственными процессами, речевым аппаратом. И это должно продолжаться постоянно, должен быть центр, в котором ребенок пребывает, как в детском саду. Такие дети должны учиться нужным вещам, социализироваться, чтобы стать частью общества.

Анастасия Багалика: Давно ли инклюзивный процесс стал частью израильского сознания и к людям с инвалидностью относятся как к полноценной части общества?

Ида Игра: Не могу сказать, что это было всегда, но в последние 30-40 лет появился прогресс. Существуют законы, которые регулируют этот вопрос. Вы, например, не можете открыть ресторан, если у вас там нет пандуса.

Наши люди с ограниченными возможностями живут в обществе, их видно. Здесь же на улицах не увидишь не только инвалидов, но и других группах людей с отличными потребностями. Все идет на уровне людей. Если ты их не видишь, то не знаешь, какие у них проблемы.

Анастасия Багалика: Поменяется ли поведение детей с ДЦП после реабилитации?

Ида Игра: Это постоянная работа, надеюсь, что люди, которые прошли этот курс, и дальше будут работать с детьми и будут распространять эти методики.

Наталия Соколенко: Как выглядит ожидаемый результат реабилитации.

Ида Игра: Это очень индивидуально, все зависит от ребенка и работы с ним. Нужно смотреть на маленькие подзадачки, а не большие цели.

Анастасия Багалика: Саша, чего ожидаете вы от этих шестерых деток?

Александра Телятникова: Вчера один ребенок начал сидеть. Это огромная победа. Для меня открытием стали слова Иды о том, что мы их учим ходить, но не ползать. Главная цель — из точки А добраться в точку Б. и он реализует себя, если туда доберется, неважно как. Он уже человек. А у нас существует подход: либо мы делаем все правильно, либо вообще ничего не делаем.

Анастасия Багалика: В таких детдомах дети вообще в основном лежат, это хорошо, если они научатся сидеть. Саша, от чего зависят реабилитационные курсы в детдомах?

Александра Телятникова: Государственной программы нет, финансирования нет. Берутся активисты, им, конечно, идут навстречу. Не скажу, что в детдомах коллектив действует со злым умыслом, это системные ошибки и принципы поведения коллектива.

Наталия Соколенко: Как объяснить, что в Израиле нет детских домов, в том числе для детей с инвалидностью, а в Украине есть?

Ида Игра: Это остатки советской ментальности — кто не с нами, тот против нас. Кто не полноценный, тот нам не нужен. И это можно сказать про нормальных детей-сирот. В Израиле детских домов не существует как класса.

У нас никому даже в голову не придет мысль отдать куда-то такого ребенка. Родители выхаживают таких детей, чтоб они шли вперед.

Миф о том, что ДЦП может быть следствием родовой травмы, был правдив тридцать лет назад. Сейчас большинство таких детей — недоношенные.

Анастасия Багалика: Как выглядит поддержка семьям с такими детьми?

Ида Игра: Если такие дети недоношенные, то уже в отделении маме и всей семье показывают, что и как делать, как ухаживать за ребенком. Важна поддержка всей семьи, тогда будет лучше для все. В нашем реабилитационном центре учатся с десяти месяцев, в яслях они находятся весь день и некоторые из них отправляются потом в обычные садики — у них просто была задержка в развитии.

Дети с ДЦП у нас остаются, но идут в инклюзию в обычный детский сад и школу. Они учатся в маленьких классах, но некоторые предметы, например, природоведение, рисование и музыку изучают в обычном классе. И даже если есть различия с обычными детьми — они уже социализированы и могут что-то делать, смогут жить.

Наталия Соколенко: Насколько ощутима материальная помощь?

Ида Игра: На маленького ребенка семья получает 800 евро пенсии, детский сад, школа — бесплатно. Если после трех лет ребенок так и не ходит, они с серьезной скидкой получают автомобиль со специальным лифтом для коляски. Не все очень гладко, иногда нужно добиваться дополнительно, но это — стандарт.

Анастасия Багалика: Александра, будут ли продолжаться такие программы?

Александра Телятникова: Мы будем стараться продолжать, дети растут, и мы боимся перевода в дом инвалидов в возрасте 6-7 лет. Нужно больше волонтеров, чтобы сопровождать детей и дальше, и, конечно, работать над тем, чтобы у детей были семьи. Пока что в основном усыновляют иностранцы. Для Украины — это единичные случаи.

Комментарии