Почему обвиняемые в теракте 2015 года в Харькове не признают своей вины?

Адвокат обвиняемых в организации взрыва возле Дворца спорта в Харькове Александр Шадрин рассказывает, почему судебное следствие тянется уже два года

Ведучi

Григорий Пырлик,

Ирина Ромалийская

Гостi

Олександр Шадрін

Почему обвиняемые в теракте 2015 года в Харькове не признают своей вины?
https://static.hromadske.radio/2017/04/hr_kyivdonbass-17-04-17_shadrin.mp3
https://static.hromadske.radio/2017/04/hr_kyivdonbass-17-04-17_shadrin.mp3
Почему обвиняемые в теракте 2015 года в Харькове не признают своей вины?
0:00
/
0:00

В эфире Громадського радио адвокат Александр Шадрин говорит о том, что обвиняемых в организации и совершении взрыва Владимира Дворникова, Виктора Тетюцкого и Сергея Башлыкова подвергали пыткам. По его словам, по факту пыток военная прокуратура ведет отдельное расследование.

Ирина Ромалийская: Во время доследственного следствия все трое сознались, во время судов они сказали, что сделали признания под пытками и давлением. В чем заключается позиция обвиняемых?

Александр Шадрин: Обвиняемые не признали свою вину с самого первого заседания суда. Они сделали это заявления до того, как я вошел в дело.

Ирина Ромалийская: Почему они изначально признали вину?

Александр Шадрин: К сожалению, проблема пыток остается системной в Украине.

Григорий Пырлик: Как пытали ваших подзащитных? Чем вы можете это подтвердить?

Александр Шадрин: Это подтверждается даже при приеме в следственный изолятор. Все обвиняемые были осмотрены на предмет наличия телесных повреждений. Эти телесные повреждения были зафиксированы.

Речь идет о разного рода ссадинах и травмах. Были методы физического воздействия и психологического. Речь идет об угрозах в отношении родственников и их самих, угрозах физической расправы. Одного из обвиняемых при транспортировке к месту задержания высадили в лесу, разрядили там обойму автомата, сказали, что не принципиально, брать их живыми или мертвыми, спускали в тир здании СБУ, где также применялись выстрелы. Надевали на голову мешки, лили воду. Это была имитация утопления, удушья. Один из обвиняемых в результате пыток применял попытку к повешению.

Их каждый рабочий день возили в следственный изолятор СБУ, который официально не признается этим учреждением.

Ирина Ромалийская: Вы обращались по этому поводу, например, в военную прокуратуру?

Александр Шадрин: Харьковской военной прокуратурой открыто уголовное производство по применению пыток. Все трое признаны потерпевшими.

Данное дело расследуется неэффективно. Виновные в этих преступлениях не понесли никакого наказания.

Ирина Ромалийская: Во время последнего заседания один из обвиняемых Владимир Дворников заявил, что обращается в Следственный комитет РФ с просьбой расследовать его якобы незаконное уголовное преследование.



Ирина Ромалийская: Что это за обращение? Для меня неожиданно, когда гражданин Украины обращается в Следственный комитет РФ.

Александр Шадрин: Это не мой подзащитный. Он, наверное, хотел привлечь внимание к неэффективности расследование пыток в отношении него.

Ирина Ромалийская: Когда дело перейдет на стадию дебатов? Дело долго слушается. Один из подзащитных попросил начать рассматривать дело заново, потому что в коллегии судей произошла замена.

Александр Шадрин: Уже вторая судья в этом деле уходит в декретный отпуск. Если бы на этапе формирования первой коллегии судья, которая уже была в положении, была исключена, а вместо нее назначили бы судью и запасного судью, который продолжил бы сейчас полномочия, независимо от воли обвиняемых, мы бы продолжили слушать это дело.

Кроме того, обвиняемые не имеют возможности подготовиться к своей защите, знакомясь с аудио- и видеоматериалами. Условия СИЗО неправомерно ограничивают их в таких возможностях. Суд посылает, например, диск, а администрация Харьковского СИЗО № 27 вместо того, чтобы обеспечить возможность просмотра, просто приобщает его к личному делу.