Похороненные в огородах: родственники погибших в 2014 на линии фронта не могут их перезахоронить

Известно о как минимум 13 мирных жителях, которые погибли в результате обстрелов на Донбассе и были похоронены односельчанами в огородах и палисадниках

Ведущие

Валентина Троян

Гостi

Євген Каплін

Похороненные в огородах: родственники погибших в 2014 на линии фронта не могут их перезахоронить
https://static.hromadske.radio/2018/08/hr-kyivdonbass-2018-08-26_kaplyn.mp3
https://static.hromadske.radio/2018/08/hr-kyivdonbass-2018-08-26_kaplyn.mp3
Похороненные в огородах: родственники погибших в 2014 на линии фронта не могут их перезахоронить
0:00
/
0:00

Например, в огороде в Песках покоится волонтер, который помогал людям во время интенсивных боевых действий. Его родные до сих пор не получили компенсации, которая предусмотрена в случае гибели волонтера, и даже не могут попасть к нему на могилу.

Детальнее об этом рассказал председатель общественной организации «Пролиска» Евгений Каплин.

 

Валентина Троян: В начале августа на своей странице в Фейсбуке вы писали о проблеме, которая началась еще в 2014-м году. Когда люди гибли под обстрелами, родственники не могли похоронить их на кладбище – хоронили в огородах. В каких населенных пунктах были такие случаи?

Евгений Каплин: Если говорить о фактах захоронений на территории частных домовладений, на данный момент нам известно о 13-ти людях, которые захоронены в поселках рядом с Донецким аэропортом. По одному из таких захоронений нам удалось добиться перезахоронения. Это Виктор Горпинич, который получил там ранение вследствие обстрела и был похоронен в поселке в 2015 году. Спустя полтора года нам с Родионом Лебедевым, нашим сотрудником в Авдеевке, удалось добиться от штаба АТО, областной власти разрешения на его перезахоронение на местном кладбище. На этом настаивала его мать Мария Горпинич, которая тоже живет в поселке Опытное. В 2015 году не было возможности похоронить его на кладбище, поэтому он был похоронен во дворе дома, где он и жил с матерью – прямо в воронке из-под снаряда, от которого он получил травму, а впоследствии умер.

Еще один мирный житель погиб в 2015 году в Опытном во время обстрела. Местными жителями он был похоронен на территории поселка, в том числе наш сотрудник Родион принимал участие в его захоронении. До недавнего времени у него оставалась тетка в Авдеевке, но в конце прошлого года она умерла. Когда еще тетка была жива, мы разговаривали с ней, и она тоже хотела добиться его перезахоронения. На данного мирного жителя даже не было надлежащим образом оформлено документ о смерти, он был прописан в ее квартире в Авдеевке, по этой причине ей не давали субсидию.

В поселке Пески нам известно о захоронениях мирных жителей, которые шли из Донецка в Пески в 2014 году. Они подорвались в поле между Донецком и Песками. Там было шесть человек, местными жителями они были похоронены в одной коллективной могиле. Сейчас довольно сложно добраться на эту территорию. Люди, которые хоронили этих мирных жителей, сообщают, что на тот момент только одного из них удалось идентифицировать по паспорту. Возможно, эти люди числятся пропавшими без вести, возможно, не числятся ни пропавшими, ни умершими, возможно, у них есть родственники, которые ищут их.

Валентина Троян: Вы сказали, что удалось добиться перезахоронения только одного человека, почему так? Почему не разрешают?

Евгений Каплин: В случае с Виктором, когда мы вели переговоры о перезахоронении, военные настаивали на том, что кладбище находится вблизи линии соприкосновения, может быть заминировано, поэтому официальный доступ туда не может быть дан.  Хотя местные жители ходили на это кладбище, мы слышали о фактах, когда в некоторых случаях военные пропускали людей на кладбище. Спустя некоторое время был дан доступ для перезахоронения Виктора.

По поселку Пески — в жилых массивах есть еще три могилы мирных жителей. Среде них есть могила волонтера, местного жителя, который ездил в Пески, помогал продуктами питания в 2014 году мирным жителям, которые оставались там. Во время одного из визитов он попал под обстрел, был смертельно ранен и похоронен в палисаднике рядом со своим домом в поселке Пески. Его семья живет в Мирнограде. Мало того, что у них сейчас отсутствует доступ к могиле, но и банально нет средств, чтобы его перезахоронить.

Валентина Троян: Родственники погибших 13 людей, о которых вы говорили, уже получили какие-то документы о смерти?

Евгений Каплин: Везде по-разному. Если говорить про Опытное, то после перезахоронения Виктора Горпинича они были получены. По второму человеку, которых похоронен на территории поселка, до сегодняшнего дня не получено никаких документов. Более того, у этого человека уже не осталось живых родственников.

Матери волонтера Сергея из Песок с помощью правозащитных организаций через год удалось получить свидетельство о его смерти. Но там ничего не написано о том, что его гибель связана с боевыми действиями, поэтому она на данный момент не совсем может претендовать на помощь по гибели волонтера, нужно оспаривать и доказывать, что его смерть связана с боевыми действиями.

По коллективному захоронению шести человек — там тоже не получено никаких документов о смерти. Думаю, пока не будет проведена эксгумация, они и не будут получены.

Валентина Троян: Что должно быть написано в свидетельстве о смерти для того, чтобы было понятно, что человек погиб именно во время боевых действий?

Евгений Каплин: Согласно положению по выплате единоразовой помощи вследствие гибели волонтера, должна быть справка судебно-медицинской экспертизы, в которой четко написано, что человек, например, получил минно-взрывную травму вследствие проведения боевых действий, от которой он погиб.

Валентина Троян: Если у человека умер родственник и нужно пересечь линию разграничения, чтобы перевезти его, насколько это сложно?

Евгений Каплин: Мы регулярно сталкиваемся с этим, очень многое зависит от ротации людей, которые находятся на блокпостах, трактовке законодательства.

Если говорить про подконтрольную Украине территорию, то на данный момент во временном порядке написано, что пересекать линию соприкосновения люди могут только на легковых автомобилях.

В 2017-18 мы имели несколько десятков кейсов, когда люди приезжают на КПВВ и украинские силовики не пускают их на контролируемую территорию, чаще всего причиной было то, что везли не на легковой машине, а на грузовой. Еще одна из причин — когда недостаточно документов либо документы выданы на неконтролируемой территории и при пересечении не признаются на украинских блокпостах. Во всех этих случаях мы коммуницировали с замкомандующего АТО, сейчас — со штабом ООС для решения проблемы и пропуска данных людей в индивидуальном порядке.

Слушайте полную версию разговора в прикрепленном звуковом файле.

При поддержке:
stopka_ukrainska_ukr.png