facebook
--:--
--:--
Включить звук
Прямой эфир
Аудионовости

Порошенко надо искать альтернативы Минску, — экс-нардеп Фирсов

Подводные камни реинтеграции временно оккупированных территорий Донбасса обсуждаем с народным депутатом Украины 7-го и 8-го созывов Егором Фирсовым

Порошенко надо искать альтернативы Минску, — экс-нардеп Фирсов
1x
Прослухати
--:--
--:--

Сергей Стуканов: Недавно состоялись нормандские переговоры, мнения Путина и Порошенко о результатах отличались. Но Порошенко сказал, что до конца ноября должна быть разработана «дорожная карта» дальнейших действий. Насколько ее подготовка, исполнение является реальным?

Егор Фирсов: Эту встречу вообще очень сложно комментировать. Там не было подписано ни одного документа, поэтому все высказывают только субъективные мнения. Если посмотреть интервью Путина, Меркель, Порошенко — вроде все говорят об одном, но у каждого есть свои моменты, вкрапления.

Украине в первую очередь нужно настаивать на вопросах безопасности: чтобы не стреляли, и чтобы были выполнены договоренности об отведении тяжелого вооружения. Это позиция номер один, на которой, я надеюсь, и настаивал Порошенко, и нужно настаивать нам. Говорить о выборах в нынешних условиях вообще бессмысленно.

Позиция Украины о наблюдательной полицейской миссий ОБСЕ — она должна следить за границей. Это правильная позиция, но линия границы с Россией у нас очень большая, 400 километров. Контролировать ее будет очень сложно, если это будет 700 человек. Плюс уставы этой миссии — чтобы контролировать границу, она должна пользоваться оружием, и не просто пистолетами, здесь очень сложный вопрос.

Сергей Стуканов: Насколько на ваш взгляд реально ввести такую миссию, тем более с такими полномочиями, чтобы она могла реализовать те функции, которые должны быть на нее положены?

Егор Фирсов: Скажу вам откровенно, я не верю в эту миссию. Более того, на тех условиях, которые нам предлагают, я не верю в реинтеграцию Донбасса. В нынешних условиях выборы на Донбассе невозможны. И я не верю, что эта миссия наведет там порядок. Там более 600 танков, больше 7 тысяч российских военных, около 30 тысяч боевиков условных «ДНР» и «ЛНР», огромное количество оружия. Я не представляю, что я как человек декларирующий украинскую позицию, приеду туда голосовать.

Наталья Соколенко: С невозможностью проведения выборов в «ДНР», «ЛНР» согласны даже руководители этих так называемых республик. 26 октября Захарченком и Плотницким были отменены выборы в органы местной власти на этих территориях. По вашему мнению, что стало причиной?

Егор Фирсов: Эти лица не принимают самостоятельных решений. Они могут делать какие-то заявления, которые им дает Федеральная служба безопасности, но решений они не принимают. Центр управления все решает в Москве. Путин, приезжая на переговоры, откладывает эти выборы, замещает их как бы праймериз, вроде как чем-то демократическом. Но, на самом деле, ничего демократического там нет.

Сергей Стуканов: В резолюции ПАСЕ Россия признана страной-агрессором. Если Россия сейчас в Минском процессе и не исполняет его, то есть ли это основанием для продления санкций?

Егор Фирсов: Санкции санкциям рознь, они приняты разные, разными государствами. Есть ряд санкций, которые действительно подвязаны под Минские соглашения. Но у меня есть некоторые предостережения: Минский процесс по своей субъектности может измениться, это связано с выборами во Франции и Германии. Я очень переживаю, чтобы Украина не осталась одна.

Если сейчас Франция и Германия на стороне Украины, то возможна история, что во Франции победит Саркози, а в Германии кто-то типа Штайнмайера, не знаем кандидата пока, которые декларируют пророссийскую позицию. Я выступаю за то и надеюсь, что в ближайшее время Петр Порошенко начнет искать альтернативу Минску. Это может заключаться даже в расширении Минска: привлечении США, Польши, стран Прибалтики.

Нам обязательно нужно искать альтернативы, иначе через год мы можем оказаться не просто один на один с Россией, а один на три — где перед нами оппонентами будут выступать Франция, Германия и Россия.

Наталья Соколенко: Насколько можно сравнивать ситуацию на Донбассе в Украине и Приднестровье в Молдове, говоря о вопросе реинтеграции?

Егор Фирсов: Приднестровье само не спешит реинтегрироваться, местная элита хочет диктовать и жить по своим законам, а не по тому, что сейчас интересует молдавский политикум. Что касается Донбасса, здесь все намного сложнее. Среди населения начинается свое такого рода непонимание: 2,5 года назад людям говорили, что они проголосуют и станут частью России, по крымскому сценарию. Люди были воодушевлены, «напуганы» Майданом, спешили на референдум. Сейчас же на Донбассе огромное количество погибших, разрушений, а Россия им говорит — возвращайтесь в Украину. За что тогда люди выступали, умирали.

Я считаю, что главным злодеем на Донбассе выступает Путин — он принес войну, разрушение, люди надеялись попасть в Россию, а остались в не признанном квазигосударстве. Я уверен, что ни один украинский парламент не примет решение о реинтеграции Донбасса на таких условиях.

Сергей Стуканов: Мы понимаем, что нас может устроить: были Донецкой и Луганской областями, возвращаетесь в состав так же, никаких фейковых структур. Какие условия должны сложиться, чтобы Донбасс смог так реинтегрироваться?

Егор Фирсов: Какие условия могут быть: силовой захват этой территории, или, например, Россия действительно становится все слабее и слабее, ослабляет свои щупальца — это условный хорватский сценарий с Югославией. Здесь сложно спрогнозировать историческую составляющую, но условия очень конкретны — на каждом государственном учреждении вывешивается украинский флаг, возобновляется украинская власть — мэры, губернаторы, прокуратура, полиция.

Есть понятие, которое благодаря этому конфликту мы начали понимать — это «суверенитет». Вот когда украинский суверенитет вернется на Донбасс, можно говорить и об реинтеграции. Пока план Путина — он очень хочет лишиться проблемного Донбасса и вернуть его Украине, но со своими представителями.

Сергей Стуканов: Вы высказывали мнение, что Украине, Верховной Раде необходимо принять закон, где четко признать эти территории оккупированными. Вы стоите на этой позиции до сих пор?

Егор Фирсов: Да, абсолютно. Я стою на этой позиции пока там находятся российские войска, пока там находятся сепаратисты, коллаборанты. Эти территории необходимо признать оккупированными, другого, какого-то специального, статуса эти они иметь не могут.

Если вы посмотрите на некоторые решения украинского парламента, например, о непризнании выборов в Госдуму в России и Крыму, то вы не увидите какого-то подавляющего большинства парламентариев. Вы увидите 260 голосов, а все остальные — «Оппозиционный блок», группа «Відродження», часть Блока Петра Порошенко, «Воля народа» почему-то не проголосовали за это решение. Среди политических элит, к большому сожалению, нет четкого, жесткого понимания, что Россия — агрессор, а эти территории оккупированы.

Наталья Соколенко: Может нет желания, а не понимания признавать этот факт? Если мы говорим об «Оппозиционном блоке», есть такой нардеп Евгений Мураев, которому принадлежит канал NewsOne, он отрицает присутствие российских войск, военных на Донбассе.

Егор Фирсов: Это такой второй фронт, пятая колонна, потому что Путин использует не только прямую войну, а еще внедрение своих агентов. Агентов здесь очень много, в том числе, в парламенте, в средствах массовой информации. В том числе, я считаю Мураева и тех людей, которые крутятся вокруг него агентами России.

Они используют непопулярную риторику, они сейчас будут поднимать темы тарифов, добрососедских отношений с Россией, для такого своего рода сближения с Россией. Поэтому Путину это выгодно, он финансирует эти партии, он их всячески будет стимулировать. Но нам нужно понимать, что это прямые агенты Кремля.

Поделиться

Может быть интересно

Россия перемещает гражданских заложников глубже на свою территорию: в Чечню, Мордовию, Удмуртию — Решетилова

Россия перемещает гражданских заложников глубже на свою территорию: в Чечню, Мордовию, Удмуртию — Решетилова

Контрабанда, эмиграция, бои за Киевщину: история Алексея Бобровникова

Контрабанда, эмиграция, бои за Киевщину: история Алексея Бобровникова

«Упало все», а не только «Киевстар»: как роспропаганда атаковала на этой неделе

«Упало все», а не только «Киевстар»: как роспропаганда атаковала на этой неделе