Путин попытается провести выборы и впихнуть ОРДЛО в Украину, — Жданов

Как нейтрализовать план Путина на Донбассе? Почему продолжаются обстрелы и периодически обостряется ситуация на востоке страны?

Ведущие

Анастасия Багалика,

Дмитрий Тузов

Гостi

Олег Жданов

Путин попытается провести выборы и впихнуть ОРДЛО в Украину, — Жданов
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-12_zdanov.mp3
https://static.hromadske.radio/2017/03/hr_kyivdonbass-17-03-12_zdanov.mp3
Путин попытается провести выборы и впихнуть ОРДЛО в Украину, — Жданов
0:00
/
0:00

В студии «Громадського радио» — военный эксперт Олег Жданов.

Дмитрий Тузов: По данным Генштаба, за сегодняшние сутки на мариупольском направлении в результате боевого столкновения с вражеской диверсионно-разведывательной группой погибло двое украинских защитников. Из оперативных источников получена информация про вероятность проникновения на территорию Луганской области ДРГ боевиков для проведения террористических актов. В районе населенного пункта Желобок Попаснянского района во время попытки прохода в минном поле для обеспечения действий диверсионно-разведывательной группы подорвались на мине и погибли четверо военнослужащих Российской Федерации. Трое получили ранения. Об этом сообщает спикер Луганской областной полиции Татьяна Погукай. То есть эти локальные обострения происходят ежедневно. Что происходит? Ведь уже много раз звучала информация о том, что Москва сворачивает план «Новороссия».

Олег Жданов: Давайте разделим: отдельно план «Новороссия» и отдельно эти 2 квазигосударства, которые сейчас активно формируются российской стороной на территории отдельных районов Луганской и Донецкой областей. Да, план «Новороссия» провалился. Сейчас мы наблюдаем попытку федерализировать Украину в новой интерпретации. Блокада дала этому толчок. Обострение ситуации и количество обстрелов, которое зашкаливает за сотню, — это такая истерика Российской Федерации в том плане, что они стараются нанести нам максимальный урон в людях. Уже даже Генштаб боится сообщать цифры и делит на травмированных и раненых. Что значит травмированный в боевой обстановке? Это то же ранение.

Понятно, что сейчас денежные потоки остановлены. Понятно, что за уголь, которые шел раньше, деньги не идут. Понятно, что количество товарооборота резко упало в результате этой блокады. Нужны деньги на содержание. Что делается? Мы видим заявление министра иностранных дел России Лаврова. Практически на гране нервного срыва он кричит: «Срочно снимите блокаду». Но Российская Федерация уже делает политические шаги. Первое — признание документооборота «ЛНР» и «ДНР». Вторым этапом будет создание экономики. Мы видим псевдонационализацию предприятий. То есть они формируют какой-то пул предприятий, чтобы сказать, что у них есть собственная экономика. Следующий шаг — проведение выборов в любом виде для того, чтобы легализовать местные советы.

Дмитрий Тузов: Даже если эти выборы никем не будут признаны?

Олег Жданов: Они признают эти выборы. Так же как это было в Абхазии и Осетии. Но тут есть особенность. Обратите внимание, здесь нет российских паспортов. Здесь документы «ЛНР» и «ДНР». То есть они формируют для нас готовые квазигосударства. Готовые 2 субъекта федерации. Причем они не будут их объединять.

Дмитрий Тузов: Для того, чтобы впоследствии их втолкнуть?

Олег Жданов: Да. А будет следующее. — Ваша территория? — Наша. — Ваши люди тут живут? — Наши. — Пожалуйста, заберите. Но у них уже есть местный совет, свой документооборот и своя экономика. Можете даже не предоставлять им особые права, но вы их обязаны забрать как самостоятельные субъекты внутриполитического права. Получается, 2 голоса против одного. Потому что субъектов два. Это всегда положительное решение в их пользу.

Анастасия Багалика: Но пока мы наблюдаем ухудшение ситуации на фронте. Сегодня было сообщение от руководителя пресс-службы Луганской национальной полиции о том, что полиция в Луганской области переведена на усиленный режим несения службы в связи с тем, что ситуация ухудшается. Почему именно луганское направление? Ведь оно традиционно было самым спокойным.

Олег Жданов: А вот именно поэтому. Донецкое направление уже избитое и приевшееся. Никто не собирается ослаблять на нас воздействие. Тем более, что Запад сейчас занял выжидательную позицию. Поэтому у России развязаны руки в плане увеличения количества обстрелов. Донецкое направление превратилось в статистику. Они переносят обстрелы на более спокойное направление, где был наибольший поток пересечения контрольных пунктов. Поэтому сейчас основные усилия сосредоточены на луганском направлении для того, чтобы мы не расслаблялись.

Дмитрий Тузов: Какие политические решения должен предложить Украине и всему миру Киев?

Олег Жданов: Киев должен предложить изменение формата переговоров. Это единственный дипломатический выход из данной ситуации. Можно остаться в том же «нормандском формате». Хотя я бы не сбрасывал со счетов очередной положительный посыл со стороны Польши. Они вместе с Великобританией готовы предложить нам новый вариант проведения переговоров. У Британии есть рычаги давления на Российскую Федерацию. Поэтому я рассмотрел бы и их предложения. Хотя мы молчим.

Дмитрий Тузов: Не молчим. Павел Климкин заявил о том, что Украина инициирует собрание подписантов Будапештского меморандума. А мы знаем, что это и США, и Британия.

Олег Жданов: Будапештский меморандум не сработает. Это увод общественного мнения в сторону. Открываем Будапештский меморандум и внимательно читаем. Эти страны гарантируют нам суверенитет и территориальную целостность в случае открытой агрессии против Украины. Мы признали факт войны?

Дмитрий Тузов: На этой неделе прошла серия встреч с представителями НАТО. Речь шла о том, что в НАТО чудесно понимают, кто на кого напал.

Олег Жданов: Да. Сейчас они, не веря нашим властям, сами отслеживают обстановку в Украине. Они понимают, но они ждут посыла от Украины. От нас должно быть официальное заявление о том, что на нас напали. А такого заявления нет. И Будапештский меморандум практически не к чему применить.

Дмитрий Тузов: Международный суд ООН в Гааге тоже не дает ответ на вопрос о том, кто на кого напал.

Олег Жданов: Если послушать риторику самого судебного процесса, складывается впечатление, что Украина хочет заставить Международный суд ООН легализовать войну между Украиной и Россией.

Дмитрий Тузов: Но суд отказался рассматривать дело в таком контексте.

Олег Жданов: Да. Вообще, это иск ни о чем. Что мы предъявляем Российской Федерации? Что Россия якобы финансирует террористические организации на территории Украины. При этом мы не называем ни одной террористической организации, которую якобы финансирует Российская Федерация на территории Украины.

Дмитрий Тузов: Но это по умолчанию, потому что ранее украинский Парламент назвал такими организациями «ДНР» и «ЛНР».

Олег Жданов: Нет. Это постановление так и не было проголосовано. И официального признания «ДНР» и «ЛНР» террористическими организациями так и не состоялось. Постановление о признании Российской Федерации страной-агрессором было проголосовано. Но в конечных положениях было написано, что это постановление вступает в действие после ратификации всеми местными советами на территории Украины. То есть оно не вступило в силу. Россия — не агрессор, о чем, кстати, в иске не упоминается. Россия не ведет боевых действий против Украины.

Дмитрий Тузов: Почему так происходит?

Олег Жданов: Я думаю, что это зависимость наших олигархических кланов от торгово-экономических отношений России и Украины. Начиная от клана президента, и заканчивая местными кланами.

Дмитрий Тузов: То есть договорняк?



Олег Жданов: Да. Я общался с нашими бойцами, особенно из числа мобилизованных. Вот они вели себя более независимо. Поэтому от них постарались максимально отказаться. Они не решились продолжать волны мобилизации, тем самым снизив боеспособность некоторых частей ВСУ. Так вот, в отдельных моментах они предпочитали убить врага, чем взять его в плен. Потому что, если это военнослужащий Российской Федерации, его просто возвращают обратно. Если мы говорим, что мы 3 года воюем с гражданами России, то где они? Сколько раз мы должны уже были взять их в плен.

Дмитрий Тузов: Как мы уже говорили, сегодня стало известно о том, что четверо военных Российской Федерации подорвались на мине и погибли, а трое получили ранения. Но нет информации о том, где они.

Олег Жданов: Я думаю, что их уже вернули. Если бы мы накапливали материалы для Гааги, сейчас должна была быть опубликована информация о принадлежности этих военнослужащих, их статусе и месте их нахождения. Эту информацию мы должны задокументировать и в качестве доказательств передать в Гаагу.

Дмитрий Тузов: Вы говорите, что Украина этого не документирует. Возможно, это следствие большой политики, когда речь идет о том, чтобы не спровоцировать на более масштабные действия?

Олег Жданов: Все обострения возможны лишь из-за того, что мы сидим на фронте с автоматами, а с той стороны выезжает артиллерия и просто лупит по наших позициях. Только когда наши бойцы не выдерживают сидения в блиндажах под таким мощным обстрелом, выходит наша артиллерия и начинает открывать ответный огонь.

Дмитрий Тузов: Но президент Украины и другие военачальники говорили о том, что у военных Украины очень четкий приказ — открывать огонь в случае нападения с той стороны.

Олег Жданов: В критической ситуации.

Дмитрий Тузов: Эту критическую ситуацию определяет командир на поле боя.

Олег Жданов: Мы не реформировали ВСУ. У нас решения принимает начальник Генштаба. Солдат в окопе сражается, а решение о том, как он сражается, принимается в Киеве, в Генштабе ВСУ.

Анастасия Багалика: Но бывают ситуации, когда такие решения принимаются на месте.

Олег Жданов: Светлодарская дуга: командир 54 бригады принял решения улучшить позиции, и в результате мы получили трое суток огневого контакта, 11 погибших и более 30 раненых с нашей стороны. А с той стороны мы не можем вести учета потерь, потому что наша разведка не работает. Мы не пересекаем линию. У нас мирный план.

Дмитрий Тузов: Но наши разведчики недавно попали в плен. И их показали на интернет-ресурсах боевиков.

Олег Жданов: Я не думаю, что это наши штатные разведчики. Насколько я проинформирован, мы за линию фронта не ходим. У нас это запрещено.

Дмитрий Тузов: Насколько я понимаю, вы скептически относитесь к международному судебному процессу в Гааге?

Олег Жданов: Конечно. Единственное светлое пятно в этом иске — это геноцид против крымскотатарского народа. Но вы же понимаете, как тяжело доказать геноцид, когда территория находится под юрисдикцией чужого государства и там нет независимых международных наблюдателей. Но это единственное, что было сформулировано правильно и имеет место быть. Все остальное — это эфемерный иск.