Творческих контактов с коллегами в ДонГМА, я не поддерживаю, — композитор

Современная музыка Донбасса бывает и академической. В день закрытия фестиваля «Музыка молодых» двое его участников-дончан расскажут о родном творчестве и современной академической музыке

Ведущие

Михаил Кукин

Гостi

Сергій Вілка,

Євген Петриченко

Творческих контактов с коллегами в ДонГМА, я не поддерживаю, — композитор
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-04-20_petrichenko_vilka.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-04-20_petrichenko_vilka.mp3
Творческих контактов с коллегами в ДонГМА, я не поддерживаю, — композитор
0:00
/
0:00

Академическое искусство — это искусство элитарное. Унитарное искусство тоже бывает хорошее, но грань между ними всегда были и должны оставаться, — говорит композитор Евгений Петриченко, один из участников фестиваля «Музыка молодых».

В эфире работают журналисты «Громадського радио» Елена Терещенко и Михаил Кукин.

Михаил Кукин: Музыка, представленная на фестивале «Музыка молодых», не для всех?

Евгений Петриченко: Академическая музыка и не должна быть массовой.

Фрагмент «В деревне» из вокального цикла «Монологи», написанный Евгением Петриченко на стихи Иосифа Бродского

Михаил Кукин: Расскажите в двух словах о фестивале. Вы занимались каким-то конкурсом в рамках «Музыки молодых»?

Евгений Петриченко: Совершенно верно. Фестиваль длился с 8 до 20 апреля. Академическое искусство — это искусство элитарное. Унитарное искусство тоже бывает хорошее, но грань между ними всегда были и должны оставаться. Это был фестиваль для музыкальной и творческой элиты, где могли проявить себя молодые исполнители и композиторы.

Михаил Кукин: Сергей, какова была ваша роль в фестивале? У вас был собственный проект?

Сергей Вилка: 10 апреля у меня был сольный концерт, на который я отобрал самые удачные сочинения, написанные для этого проекта. Проект довольно необычный для нашей страны, ведь в Украине не каждый день находится исполнитель музыки на духовых инструментах, который может выйти и сыграть 60 минут без перерыва.

Михаил Кукин: Легкие не выдержат?

Сергей Вилка: Сознание исполнителя тоже.

Михаил Кукин: Евгений, на сайте Донецкой государственной музыкальной академии вы до сих пор числитесь ее преподавателем.

Евгений Петриченко: Я не удивлюсь, если там числится и Кобзон. Не могу отвечать за то, что там указано сейчас. В данный момент я работаю в Национальной музыкальной академии имени Петра Ильича Чайковского в Киеве, но в Донецке остались друзья и коллеги.

Квартет для флейты, скрипки, виолончели и фортепиано.

Михаил Кукин: Кто еще там остался? Костяк донецкого университета переехал в Винницу, а что с вашим учебным заведением?

Евгений Петриченко: Я не мониторил, кто там работает сейчас. Все, кто мне дороги и с кем я дружил там, разъехались; с ними я поддерживаю контакты. С остальными у меня никогда не складывались отношения.

Елена Терещенко: В Донецке была сформирована солидная балетная школа. А можно ли говорить о донецкой школе академической музыки?

Евгений Петриченко: Некорректно сравнивать музыку и балет. Вадим Яковлевич Писарев делал балетные фестивали, но это само по себе еще не говорит о сформировавшейся школе хореографии. То же самое и в композиторском и исполнительском искусстве. Я перед самой войной в 2013 году тоже создал фестиваль современной музыки, но это не значит, что в Донецке в 2013 году сформировалась какая-то школа. В Донецке творчеством двигали индивидуальности, течений не было. Это отличало нас от других крупных городов Украины.

Михаил Кукин: В 2007 году вы были автором и главным реализатором проекта «Донецк-Львов»​, и он был признан Национальным союзом композиторов Украины лучшим проектом 2007 года. В чем он заключался?

Евгений Петриченко: Дончане были маргинальными в сфере искусства; нужно было наладить контакты с другими культурными центрами Украины и не только. Это были концерты, мастер-классы. Мы ездили во Львов, львовяне приезжали к нам. Шикарный праздник получился. Он был очень хорошо воспринят, и мы планировали продолжать.