Вести переговоры с главами «ЛНР» и «ДНР» можно, но с достоинством, — Тандит

Процесс обмена пленными снова приостановлен?

Ведущие

Ирина Ромалийская,

Наталья Соколенко

Гостi

Юрій Тандіт

Вести переговоры с главами «ЛНР» и «ДНР» можно, но с достоинством, — Тандит
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/07/hr_kyivdonbass-16-07-29_tandit.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/07/hr_kyivdonbass-16-07-29_tandit.mp3
Вести переговоры с главами «ЛНР» и «ДНР» можно, но с достоинством, — Тандит
0:00
/
0:00

О ситуации с обменами говорим с советником главы СБУ Юрием Тандитом.

Ирина Ромалийская: Правда ли то, что анонсированный ранее обмен 25 на 50 не состоится? С чем это связано?

Юрий Тандит: Мы занимаемся обменом пленных уже более 2 лет. Я помню, как все начиналось. Мы очень быстро шли вперед и проводили уникальные обмены. Отдавая туда одного пленного, нам удалось забирать оттуда 4, 6 и даже 20 военнопленных.

За последний год все кардинально изменилось. Многие политики и эксперты начали пиариться на этом и с той стороны поняли, какое для нас значение имеет освобождение оставшихся ребят. Вместе с тем, мы продолжаем этим заниматься. Василий Грицак ежедневно получает сводки и постоянно проводит оперативные совещания. Решения принимаются, фактически, по тем ребятам, которые официально числятся заложниками в Кремле. Каждый раз, готовясь к Минску, мы понимаем, что там с нами будут говорить марионетки, не принимающие решения. Накануне последней встречи в Минске 27 июля, Дарья Морозова – человек, называющий себя уполномоченной по правам человека в «ДНР» сделала заявление о том, что они готовы к обмену всех на всех, а потом начала нас провоцировать с помощью подмены понятий. Она объявила о том, что в отделениях СБУ томятся 602 узника, которых мы прячем с тем, чтобы потом помиловать или казнить.

Год назад в Минске нам озвучили цифру в 1102 украинских узника. Оказалось, что из этих 1102 людей более 300 человек к нам вообще не поступало, более 180 человек не захотело возвращаться туда, 20 человек никогда не находились под следствием, 100 человек не поддаются установлению личности, а более 40 человек вообще не имеют отношения к АТО. Один из этих людей сидит как злостный неплательщик алиментов. В Минске мы спросили у Дарьи Мороз, что этот человек делает в этом списке. Нам ответили, что это украинские спецслужбы так его преподносят. Для нас судьба каждого человека имеет большое значение.

Ирина Ромалийская: Когда был подан список, включающий 1102 человека?

Юрий Тандит: В прошлом году. В Минске они не подавали этот список, а просто назвали цифру. Теперь в списке вместо 1102 людей – 602 человека. Они говорят, что пока мы не освободим этих людей, никаких обменов не будет. Это делается для того, чтобы оттянуть время и войти в процесс легализации оккупированного Донбасса. Они уже заявили о переносе выборов на ноябрь и пытаются лоббировать свои интересы на западе с целью легализации преступной власти на востоке Украины.

Мы будем делать все, чтобы освободить наших ребят. Я знаю, что именно нужно делать в этом направлении. Василий Грицак после этого заявления Дарьи Мороз поставил конкретную задачу, к выполнению которой мы идем.

Ирина Ромалийская: Вы готовы к обмену всех на всех?

Юрий Тандит: Это было заложено изначально. Мы действуем в рамках закона, мы не пиратская республика. После того, как была озвучена формула «всех на всех», мы сразу отдали 222 человека. Нам же отдали тогда 150 человек. Мы готовы к любым компромиссам, для нас самое главное – судьба этих ребят. Официально сейчас заложниками считаются 108 человек, но есть еще 9 ребят, которые незаконно находятся на территории России – это Валентин Выговский, Николай Карпюк, Станислав Клых, Александр Кольченко, Александр Костенко, Сергей Литвинов, Сергей Руднев, Олег Сенцов и Алексей Черний. Есть еще и другие ребята, в том числе те, которые незаконно удерживаются в аннексированном Крыму.

Наталья Соколенко: Цифрой 602 оперирует и Виктор Медведчук, который называет себя единственным переговорщиков по поводу обмена заключенными.

Ирина Ромалийская: «Особливість полягає в тому, що в питанні звільнення незаконно утримуваних осіб переговори веду я. Не в Мінську, бо в Мінську багато хто веде переговори, але в Мінську це питання, на жаль, не вирішується. З керівництвом самопроголошених «ЛНР» та «ДНР», з керівництвом Російської Федерації переговори веду лише я», – сказал он в интервью «Радио Свобода».

Юрий Тандит: 2 года назад были официально назначены 3 человека, которые могут от имени Украины вести переговоры – это Василий Грицак, Виктор Медведчук и Юрий Тандит. Мы с Василием Грицаком никогда не тянули на себя одеяло, более того, переговоры по освобождению заложников ведет прежде всего президент.

Несколько дней назад телефонный разговор с президентом Франции и канцлером Германии Петр Порошенко начал именно с этого вопроса. Кроме того, нам в переговорах помогало очень большое количество безымянных волонтеров. Мы занимаемся этим все как один. Я бы не хотел комментировать слова этого человека. Мы работаем со всеми, кто может помочь.

Наталья Соколенко: Это была эмоциональная часть интервью. Также он сказал, что сейчас этот обмен является невозможным из-за неравного количества пленных. Киев должен вернуть 602 человека, а «ДНР» и «ЛНР» – 100. По словам Медведчука, Украина должна принять закон об амнистии и только тогда освобождать пленных.

Юрий Тандит: Надо изучать матчасть. По праву владения и Донбасс, и Крым – наши территории. Мы действуем в рамках закона. Обмен «всех на всех» – обмен тех, кого мы можем отдать. Мы не можем играться ребятами. С той стороны людей настолько запугивают, что родители ребят боятся нам звонить.

Последняя предложенная нам формула – 50 на 25. Эти же 50 человек входили в список «1102». Мы готовы к обмену, но нет никакой реакции. Мы знаем, что эти 25 ребят готовили к освобождению. Мы все обсуди и были готовы выехать и в течении нескольких часов их освободить. Я думаю, что вскоре будет принято решение об ускорении процесса обмена, и тех, кто будет мешать, удалят из этого процесса.

Наталья Соколенко: Принятие закона об амнистии не является условиям обмена для украинской власти?

Юрий Тандит: Те люди, которые не имеют на своих руках крови, не должны боятся. Как граждане Украины, они могут рассчитывать на спокойную жизнь после освобождения Донбасса.

Закон об амнистии принимался Верховной Радой, нам всем нужно внимательно его прочесть. Когда я говорю, что мы действуем в рамках закона, я имею ввиду то, что есть определенные статьи, под которые подпадают преступники, совершающие преступления против целостности Украины. Мы выявляем таких людей, законно их задерживаем и потом уже в рамках действующего законодательства они находятся под следствием. Если в результате переговоров становится понятно, что мы можем их туда передать в обмен на наших ребят, эти подозреваемые должны пройти через специальную процедуру.  

Ирина Ромалийская: В сети появилось видео, где министр энергетики и угольной промышленности Украины, по версии опубликовавших видео, находясь в Донецке, беседует с так называемым министром энергетики «ДНР».

Юрий Тандит: Около двух лет назад, будучи народным депутатом, этот человек действительно выезжал за линию разграничения и, как волонтер, участвовал в переговорах по освобождению одного из заложников. В этом процессе часто приходится общаться с разными людьми с той стороны, в том числе, и с представителями криминалитета – это и генерал Петров, например, у которого из Красного Луча мы забрали шестерых ребят.

Ирина Ромалийская: Вы говорите о трех уполномоченных вести переговоры от имени Украины – вас, Грицаке и Медведчуке. Вопрос в другом: готова ли Россия говорить с вами и Грицаком?

Юрий Тандит: Вопрос так не стоит. Более того, не стоит с нами говорить с позиции силы. В Минске есть и другие наши переговорщики, в том числе и Ирина Геращенко. От Украины 27 числа выступал старший офицер СБУ.

Для нас очень важно, чтобы международные организации действовали согласно с договоренностями и фиксировали все нарушения. Так, например, в этот раз нам не позволили даже передать письма ребятам. Это подтверждает то, что там люди ведут себя как террористы. То, что думает Москва – ее проблемы, мы продолжаем делать свою работу. На сегодняшний день нами найдено или освобождено около 3000 человек. Последняя комбинация СБУ – освобождение полковника Ивана Безъязикова.

Ирина Ромалийская: С полковником Иваном Безъязиковым я общалась недавно. Даже после разговора с ним мне не понятно, на каких основаниях он был отпущен.

Юрий Тандит: Пока, к сожалению, не могу рассказать вам подробности этого обмена. Могу лишь сказать, что была проведена спецоперация, которой руководил Грицак. Туда выехала специальная группа и его освободили. История этого человека является удивительной в своем роде. 2 года назад 18 августа группа наших офицеров во главе с ним участвовала в переговорах об освобождении людей и без вести пропавших.

Ирина Ромалийская: Он говорил о том, что во время боев в Степановке они пошли туда на переговоры без оружия и с белым флагом. Как это возможно?

Юрий Тандит: К сожалению, когда идут бои, мы принимаем молниеносное решение по месту. Тогда мы вели переговоры с местными авторитетами. Будучи генерал-полковником, Грицак, например, сняв с себя все знаки отличия, самостоятельно поехал в Горловку и вытащил оттуда 6 человек.

Ирина Ромалийская: Также полковник Безъязиков говорил о том, что его в списках Морозовой не было. По его словам, таких людей много. 

Юрий Тандит: У нас есть 2 списка. В одном списке — 108 заложников, во втором – 496 без вести пропавших. Безъязиков был в списках заложников. Он имел ввиду, что с той стороны его не подавали. Этот человек шел туда с белым флагом, и по всем канонам они не имели права его задерживать. Они должны были его отпустить, переговорщиков никогда не задерживают. Долгое время мы о нем ничего не знали и по закрытым каналам нам сообщили, что он содержится в отдельной камере.

Вместо Николая Клыха в составе переговорной группы должет был ехать другой человек.

Ирина Ромалийская: Напомню, что Станислава Клыха и Николая Карпюка осудили в Чечне за якобы участие в Первой чеченской войне.

Юрий Тандит: В деле «Викинги» против наших граждан давал показания Малафеев – человек, у которого обнаружили татуировки украинской национальной направленности. Его вытащили и заставили дать ложные показания, в которых присутствует Яценюк, Тягнибок и Ярош. До 7 марта он дал показания в отношении все остальных.

Выезжает группа наших переговорщиков в Россию по приглашению руководителей ФСБ, и на границе Белгородской области их задерживают якобы из-за того, что они без разрешения пограничников открыли дверь в машине. Не могли Колю Карпюка вызвать. Его пригласили, была договоренность. Многие из близких друзей его отговаривали. Он общался в том числе и с Василием Грицаком. Он выезжал туда…

Ирина Ромалийская: По приглашению руководителя ФСБ?

Юрий Тандит: Я не говорю о главе ФСБ, но это были генералы. 

Потом Карпюка задерживают и обвиняют в участии в военных действиях в Чечне. Удивительно, но после задержания Карпюка Малафеев вдруг начинает вспоминать, что Карпюк воевал в Чечне.

Наталья Соколенко: Следите ли вы за судьбой освобожденных? Не удивляет ли вас общая риторика этих людей относительно того, что нужно вести переговоры с представителями «ДНР» и «ЛНР»?

Ирина Ромалийская: Безъязиков также сказал, что нужно вести переговоры с Плотницким и Захарченко об освобождении пленных и решать этот вопрос не только в минском формате.

Юрий Тандит: Главное, чтобы через эти переговоры не были легализованы преступники. Ребята, которые выходят оттуда – очень разные. Например, недавно я встретилсяс Дмитрием Кулишом из батальона «Донбасс», он до сих пор имеет очень жесткую позицию против захвата. Я уважаю его за патриотизм. Некоторые ребята уходят в себя или занимаются восстановлением семейных отношений. Есть те, кто возвращается на фронт. Очевидно, Надежда Савченко имела ввиду именно тот контекст, о котором я говорю. Ради спасения мы общаемся с ними. Помню, я и сам не раз контактировал с разными псевдоруководителями, в том числе и с Александром Захарченко или Безлером, с которым я даже встречался в Горловке. Вопрос в другом. Надо говорить с ними с достоинством и чувством того, что мы патриоты – не лебезить, а говорить по сути. Понятно, что нам сложно, но, поверьте, в России ни на одном радио не могут говорить на такие темы, а мы можем говорить обо всем. Это наше самое главное достояние. Мы не раз говорили с их так называемыми руководителями и нам удавалось договариваться. 

Ирина Ромалийская: Как сложилась судьба Ерофеева и Александрова в России?

Юрий Тандит: Я лично встречался с этими людьми, когда они находились в Центральном госпитале. Я говорил с ними максимально откровенно, они были со мной также максимально откровенны. Они рассказывали о своих семьях и своей жизни. Они действительно являются военнослужащими военного спецподразделения ГШ Российской Федерации. Они действительно были задержаны там. К сожалению, в следствии нападения был убит наш Вадим Пугачев, который ценой своей жизни спас наш блокпост. Удивительно, что группа ГРУшников, увидев, что они проигрывают, ушли, не забрав этих раненых ребят. В России будут делать все, чтобы использовать их в информационной войне против Украины.