Громадське радіо
Телефон студии: 0800 30 40 33
Разделы
  • Прямой эфир
  • Подкасты
  • Последние новости
  • Расширенные новости

Мужчин в пыточной в Херсоне заставляли кричать «слава Шойгу» — Людмила Шумкова

История российского плена родственницы бывшего политзаключенного Людмилы Шумковой.

Ведущие

Анастасия Багалика,

Игорь Котелянец

Гостi

Людмила Шумкова

Мужчин в пыточной в Херсоне заставляли кричать «слава Шойгу» — Людмила Шумкова
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2022/12/hr-znr-2022-12-02_shumkova.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2022/12/hr-znr-2022-12-02_shumkova.mp3
Мужчин в пыточной в Херсоне заставляли кричать «слава Шойгу» — Людмила Шумкова
0:00
/
0:00

Гостья — тетя освобожденного в 2020 году политзаключенного Александра Шумкова Людмила Шумкова.

Александр был в российском плену с августа 2017 года по декабрь 2020 года. Вышел на свободу и вернулся в Украину не за обменом, а поскольку истек его срок заключения. Шумковы из Херсона. Во время российского вторжения оказались в оккупации. Людмилу и ее сестру, мать Александра, россияне похитили и держали в заключении.

Людмила Шумкова: С 24 февраля мы не могли выехать, спастись из Херсона, поэтому оставались в Херсоне. Херсон оккупировали 1 марта, это было страшно. Мы видели онлайн, как это происходит, на улицах, как саранча какая-то они по городу двигались, обстреливали все…

Мы понимали, что, поскольку РФ зашла в город, для нас это опасно. С первых дней мы уехали оттуда, где мы зарегистрированы. Но все равно однажды они вычислили, где мы находимся. Мы даже знаем человека, сдавшего этот адрес.

Мы понимали, что ни одного блокпоста не пройдем. Потому что и списки фамилий, и насколько я понимаю, фото были у сотрудников ФСБ. Они были переданы на блокпосты. Поэтому оставалось только где-то прятаться в городе.

Задерживали около 20 вооруженных российских военных

12 апреля к нам пришли по адресу по месту регистрации, они выломали дверь. Вышли соседи, сказали, что здесь давно никто не живет. Они побили мебель. Они искали Сашу. Я так понимаю, они не могли его найти и считали, что через родственников смогут каким-то образом, задерживая нас, воздействовать на него.

26 июля, около обеда, мы находились в доме друзей. Не успели прийти в себя, увидели, что по двору ходят люди с автоматами. Около 20 человек. Все были в балаклавах. Похоже, что это были кадыровцы, потому что говор у них был кавказский.

  • Они даже перекопали огород возле того помещения, где мы были. Не знаю, что они искали.

Их первый вопрос был: «Где Саша?».

Они даже не называли его фамилию. Они конкретно знали, кто из нас кто, кто Лариса, кто Людмила, такое впечатление, что они даже его биографию изучили… Когда они нас забрали, мы оказались на подвале (это, видимо, было помещение главного управления Нацполиции в Херсонской области).

  • 10 дней мы были в этом карцере, там даже туалета нет.

Хорошо, что мы хоть были вместе с Ларисой. Потому что тяжело одной находиться в таком помещении. Раз в день приносили еду, и ты понимаешь, что это следующий день. Так мы считали дни.

«При нас даже вынесли одно тело»

На этом подвале была еще одна девушка. Она причастна к какой-то группе… Она сдала практически всех, потому что после того, как ее задержали, каждый день приводили по 7 мужчин… Это, я так понимаю, были из терробороны ребята. Их очень яростно пытали. При нас даже вынесли один труп. Человек не выдержал пыток.

  • Подвал – это было самое страшное, ты не понимаешь, что может с завтрашним днем.

Сегодня ты жив. Но когда открывается эта дверь — сердце сжимается, потому что ты не понимаешь, что у них может быть на уме.

К нам в камеру на несколько часов еще несколько раз приводили девушек.

  • Одной девочке вообще было 15 лет. И была девушка молодая, ее тоже задерживали.

Была 21 камера, к женским еще как-то более лояльно относились. А там, где были мужчины, их пытали страшно. Постоянно были крики, и истязали током, и водой поливали (заливали воду). Постоянно, когда открывалась камера, ребятам нужно было кричать: Слава России, слава Путину, слава Шойгу.

  • Если кто-то из них не кричит — бьют всю камеру, начинается «очень весело».

«Мы понимали, что с Сашей все хорошо»

Мы понимали с Ларисой, что если нас держат, то с ним все хорошо. Потому что если бы его поймали, то, я думаю, во-первых, он бы живым не сдался. Я думаю, что все было бы трагичнее. Мысли были о том, как он и как наши родители, которым 80 лет. Это уже потом, когда я вышла, я узнала, что друзья, которые находились в то время на подконтрольной территории Украины, перепрятали их в другое место.

Отпускают, ты выходишь и не понимаешь, куда уходить. Ты в той грязной одежде с паспортом в руках, и не понимаешь, куда идти.

На время моего освобождения в изоляторе еще оставалось 133 человека.

  • Со мной в камере была полицейская Ирина Луняка, как ее судьба сложилась неизвестно. И была также сотрудница Корабельного райсовета Ольга Черняк. Это 2 девушки, о которых мне неизвестно.

С Сашей все хорошо, он жив-здоров. Пока я еще тоже не могу говорить все, потому что в городе остаются ДРГ враждебные, спящие. Он был в подполье. Все прошёл, выдержал. С ним все хорошо.


Осуществлено в рамках проекта при поддержке Фонда содействия демократии Посольства США в Украине. Мнения авторов не обязательно совпадают с официальной позицией правительства США.


Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле

При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.

Поддерживайте «Громадське радио» на Patreon, а также устанавливайте наше приложение:

если у вас Android

если у вас iOS