«В современном мире все нужно всем – главное донести свою идею покупателю», – Bob Basset

Как дизайнерской студии из Харькова удалось стать одной из узнаваемых в Европе и мире, и как выйти на рынок ЕС – советы от Сергея Петрова

Ведущие

Екатерина Кадер

Гостi

Сергей Петров

«В современном мире все нужно всем – главное донести свою идею покупателю», – Bob Basset
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr-silnee-wmeste-15-11-09-petrov.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2016/05/hr-silnee-wmeste-15-11-09-petrov.mp3
«В современном мире все нужно всем – главное донести свою идею покупателю», – Bob Basset
0:00
/
0:00

В гостях у Екатерины Кадер руководитель дизайнерской студии Bob Basset, Сергей Петров.

Екатерина Кадер: расскажите о своем проекте.

Сергей Петров: Проект – это смысл жизни. Есть Bob Basset – это дизайнерская студия в Харькове, которая делает разные штуки, которые известные в мире.

Екатерина Кадер: Расскажите больше об этих штуках нашим слушателям.

Сергей Петров: В основном – это маски, как некий узнаваемый элемент нашего творчества. А для того, чтобы как-то маркировать причастность к известных вам названием, например, у нас за плечами сотрудничество с французским модным домом Givenchy, с музыкальными коллективами Port, Slipknot, Metallicа, участие в неделях моды, как парижской, так и в украинской, участия в международных выставках искусства и так далее. Приличная международная пресса, как Vogue Home internation.

То, что делает Bob Basset, я называю техноромантизм – это слово, которое еще не имеет устоявшейся формулировки. Мы – техноромантики сегодняшнего дня!

Екатерина Кадер: Как долго вы выходили на рынок Европейского Союза? Это, наверное, было очень тяжело?

Сергей Петров: Нет, как раз этой проблемы не было. Как только появился Интернет, появилась возможность полулегально выставляться на Ebay, полулегально, потому что с Украины легально, практически, не возможно. И мы выставили свои вещи в англоязычном секторе и все.

Екатерина Кадер: И вас нашли?

Сергей Петров: Да, и нас стали выбирать среди равных. То есть, если кто-то спросит, в чем секрет вашего успеха, я говорю, что очень сложно обьяснить, потому что мы стали делать вещи, выкладывать в Интернет и через какое-то время пошел отклик, обращения. За наши работы стали давать приличные деньги. Это такая органическая история без факторов, типа, вот я встретил племянника Кенеди. Ничего такого не было. Все потихоньку. Не смотря на звездный статус наших клиентов, все происходит без скачков.

Екатерина Кадер: То есть, именно таким способом вы нашли партнеров?

Сергей Петров: Не партнеров, а клиентов. Партнеров мы не искали, мы все делаем сами: производство, коммуникации – все на нас лежит.

Екатерина Кадер: А чем отличается рынок Европейского Союза от нашего, украинского?

Сергей Петров: Культурой. Называем вещи своими именами. В Европе богатые люди не прекращали своего существования. А если ты богат, то ты обладаешь соответствующими возможностями к культурном обогащению. Более того, ты способен к культурному обогащению, как себя, так и своих детей, и это непрерывающаяся традиция. В нашей стране это было искоренено в 1917 году, потом произошел ужас Голодомора, потом Вторая мировая война, а потом жесткая советизация, и выделяющихся людей сажали либо в психушку, либо все это выжигалось всеми известными методами. По этому, то новое богатство, которое появилось, оно, к сожалению, безкультурное, простите меня, уважаемые люди, если вы это слышите. Это не потому, что вы такие, а потому что среда была такая и она не могла родить ничего другого. По этому, наши вещи почти непонятные в нашей стране. Есть несколько человек, которые нас воспринимают. Я им очень благодарен за то, что они принимают мое творчество в Украине, потому что благодаря таким клиентам я продолжаю свою работу, я могу делать более сложные предметы.

По этому, разница принципиальная, в культуре. В Украине ее мало, но это произойдет. Через некоторое время это произойдет, но, к сожалению, через очень длительное время. Еще нужно лет 10, чтобы эта культура начала глобализироваться, но есть Интернет, он уравнивает наши возможности. Он очень убыстряет этот процесс, потому что мы получаем картинку, звук.

Екатерина Кадер: То есть, вы хотите сказать, что больше трудностей у вашей работе именно в Украине, чем в Европе.

Сергей Петров: Да, у меня нет никаких проблем у работе с Европой. У меня есть клиенты, они заказывают те или иные предметы, это известные люди зачастую. Так исторически сложилось, что клиентов за рубежом больше. В Украине тоже есть, тот же Гарик Корогодский, который активно несет наше искусство в массы, пропагандирую то, что мы делаем. Допустим, весь Киев был на днях увешен плакатами с нашей маской, где он с драконом был самовысуванцом.

Екатерина Кадер: Расскажите о последнем из ваших достижений.

Сергей Петров: Достижения не я должен ценить. Я работаю, у меня что-то получается. У нас была экспозиция на украинской неделе моды, мы сделали коллекцию сумок, масок – и все это называлось коллекция Соломея. К аллюзии к иудейской принцессе, которая станцевала перед своим отчимом и он был так восхищен, что возлежал с ней. И когда это все произошло, он сказал ей: «Проси, чего хочешь». И попросила она, по научениям своей матери, голову Иоанна-крестителя. Очень яркая экспозиция, отмеченная прессою, людьми. С моей точки зрения, это достижения. На самом деле, самое большое достижения другое. У нас, когда была эта экспозиция, мы стоим возле нашего стола, на котором наши маски, и подошел мальчик лет 10. Он смотрит, ему нравится. Я говорю: «Давай я что-то тебе расскажу.  Если тебе интересно, ты можешь там почитать». Отошел, вернулся. Смотрю, уже с другом приходит. «Я не страшный, можешь со мной поговорить», — на что он ответил: «Маски красивые». Ну, разумеется, у меня бальзам на душу. Я точно знаю, что для этого мальчика все эти имена, которые там написаны, не имеют ни какого значения. Он увидел предмет, он вызвал у него волну эмоций, он захотел быть сопричастным к нему. Я знаю, что я делаю вещи, которые стоит делать дальше. А денежный успех и все остальное придет, просто главное не останавливаться в своем желании поворачивать эти шестеренки мира.

Екатерина Кадер: Скажите, Сергей, а как на вашем творчестве отражаются события на Востоке Украины? Может, есть какие-то новые элементы у ваших работах?

Сергей Петров: Мне страшно. У нас первая экспозиция на украинской неделе моды была в марте 2014 года – кровавый март со стрельбой, со всеми ужасами, когда брали штурмом ХОГА. Сам образ коллекции родился в тот день, когда сбежал Янукович.

У меня за один день родилась коллекция в деталях. Но она была не просто патриотична, она была ажурно-узорчитой. Мы ее создали в мирной концепции. Моя реакция была такой, чтобы показать, что это красиво, потому что кровь и ненависть всегда будет. А сейчас оно оказывает на мое творчество такие влияния, что надо постоянно просматриваю ленты в поисках друзей, которым надо помочь. Если есть у меня возможность, я стараюсь помочь. Слишком много это занимает мозгов по времени,  потому что есть страх постоянный. Если бы не было б войны, то у меня был бы творческий прорыв. Но, к сожалению, она давит, по этому, многие процессы, которые задумывались, идут медленно.

Екатерина Кадер: Я слышала очень много позитивных отзывов о вашем выступе на Гогольfest в Киеве.

Сергей Петров: Это было не так давно, но если вы слышали, то я очень рад, потому что это было наше первое участие в арт-фестивале такого масштаба. До этого у нас была небольшая экспозиция в Одесском художественном музее.

Екатерина Кадер: Где вы берете элементы для своих масок?

Сергей Петров: Тут все очень просто. Есть какое-то ожидание, что ты хочешь сделать, образ, к котором ты хочешь прийти. И он требует каких-то деталей. Либо находим их на барахолке, либо покупаем в магазине, заказываем. В какой-то момент ты вырастаешь из штанишек.

Екатерина Кадер: С чего все началось?

Сергей Петров: Это началось с 1989 года, мой брат, я, мама – мы занимались созданием разных кожаных штук, это были просто украшения. Это называлось, как индивидуальное предпринимательство, тогда в Советском Союзе такое разрешилось. Это приносило какие-то деньги. Потом в середине 90-х брат ушел в бизнес, я тоже что-то пытался делать. Потом все бизнесы накрылись большими медными тазами. Мы взяли эти медные тазы, нарезали их на кусочки и начали делать маски.

В какой-то момент было принято решение, что нечего Бога по мелочам беспокоить, надо идти к мировому величию. Все потребности, как машина, дом – это важно, но у меня такие потребности не работают. Мы сделали некое количество великих вещей и это только начало, и другого варианта существования себе я сейчас не вижу. Мы должны двигаться дальше, создавать что-то новое, придумывать, а там будь, что будет.

Екатерина Кадер: Чтобы вы хотели принести с рынка Европейского Союза в Украину?

Сергей Петров: Качественные материалы. Они там дешевле все, чем сейчас у нас. Единственное, что у нас дешевле – это поддержанное оборудования.

Я хотел бы оттуда зону свободной торговли, потому что именно она бы предоставила мне свободный выбор. И Европа – это 500 млн. обеспеченных людей. Если ты открыл ресторан, а через некоторое время вынужден его закрывать – это потому что, ты готовишь не вкусно. Тоже самое с нашими людьми, которые говорят, что европейский рынок нас убьет. Они убьют эволюционных динозавров.  Нужно стараться делать новое, интересное, яркое. Надо искать не работу, не зарплату, нужно искать ту ценность в себе, которая станет безусловной для окружающих.

Екатерина Кадер: Что вы посоветуете вашим коллегам, которые хотят выйти на рынок Европейского Союза?

Сергей Петров: Не стеснятся. Быть готовым к здоровой и не здоровой критике, любить то, что ты делаешь, помнить, что в современном мире все нужно всем – это правило постмодернизма. Чтобы ты не сделал, всегда найдется человек, которому это нужно, просто нужно донести до него эту информацию, и быть активным в предложении себя.