«Гибридная атака Путина» или «защита русскоязычных»: как Конституционный суд слушал дело про закон о языке

«Гибридная атака Путина» или «защита русскоязычных»: как Конституционный суд слушал дело про закон о языке

7 июля Конституционный суд Украины в форме устного слушания начал рассмотрение дела о конституционности закона «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». Вопросы и финальные выступления запланированы на утро 9 июля.

В июне 2019 года в Конституционный суд Украины (КСУ) обратилась группа тогдашних народных депутатов, преимущественно из состава фракции «Оппозиционный блок», среди которых Вадим Новинский, Сергей Кивалов, Нестор Шуфрич, Евгений Мураев, Наталья Королевская, братья Михаил и Дмитрий Добкины, с требованием признать языковой закон неконституционным. По мнению заявителей, он дискриминирует нацменьшинства, в частности, русскую, по языковому признаку. Кроме этого, они считают, что закон был принят с нарушениями регламента.

Громадське радио коротко передает части выступления сторон.

В частности, части выступлений нардепа VII-VIII созыва из «Оппозиционного блока» Александра Долженкова, постоянного представителя Верховной Рады в Конституционном суде Ольги Совгири, представителя президента в Конституционном суде Федора Вениславского, главы Меджлиса крымскотатарского народа Рефата Чубаров, директора Института украинского языка НАН Украины Павла Гриценко и главы Верховной Рады VIII созыва, народного депутата Андрея Парубия.

Один из заявителей, нардеп VII-VIII созыва из состава «Оппозиционного блока» Александр Долженков *:

«Я подчеркиваю, что конституционное представление подано по поводу нарушений относительно русского языка и других языков национальных меньшинств, а не русскоязычных граждан Украины. Ведь народ Украины — это многонациональный этнос, состоящий как из украинцев, так и из представителей других коренных народов, которые исторически проживали на территории Украины.

Мы с Вадимом Новинским представляем не просто 51 депутата, а самое многочисленное национальное меньшинство — русских.

Нивелирование ценности украинского языка как государственного, не является предметом спора на этом заседании. Все мы понимаем, что в соответствии с частью 1 статьи 10 Конституции Украины государственным языком является украинский. Мы говорим о том, что некоторые положения статьи 13, 25, 26, 26, 32, 39 закона о языке прямо создают условия дискриминационного характера по языкам нацменьшинств и языков коренных народов. Языков, которые не входят в состав фразы «крымскотатарский язык, английский и другие языки официальных меньшинств».

Согласно части 3 статьи 10 Конституции Украина взяла на себя обязанность обеспечить свободное развитие, использование и защиту русского языка и других языков нацменьшинств. В этом я, как русскоязычный гражданин Украины, вижу обязанность государства — создавать надлежащие условия беспрепятственного использования, развития своего родного языка.
В некоторых положениях закона о языке мы видим искусственное создание условий для прямого запрета использования русского, белорусского, молдавского, гагаузского языков, которые не входят в состав официальных языков ЕС.

При всем уважении к крымскотатарскому народу, подавляющее большинство жителей полуострова Крым, самое многочисленное нацменьшинство там — русские.

По данным, которые мы отметили в представлении (может у Госкомстата другие данные), более 8 млн граждан Украины по своей национальной принадлежности русские. Поэтому я и буду говорить, что это самое большое национальное меньшинство, это примерно более 70% населения Украины (источник данных не подтвержден, цифры озвучены устно Александром Долженковым — ред.).

Такое впечатление, что представители общественности оторвались от реальной жизни, не понимают, кто является самым многочисленным нацменьшинством на территории Украины.

2/3 нашего представления занимает часть о нарушении процедуры при принятии закона. В частности, то, что происходило не персональное голосование».

Он также отметил, что закон о языке игнорирует положения Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств, которую Украина ратифицировала в мае 2003 года. Дискриминацию русского, белорусского, гагаузского и молдавского языков заявители видят в том, что привилегии, согласно закону о языке, имеют украинский, крымскотатарский и языки ЕС.

  • * Долженков голосовал за «диктаторские законы» 16 января 2014 года, а 18 января 2018 года был одним из 36 депутатов, голосовавших против закона «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях».

Постоянный представитель Верховной Рады в Конституционном суде Ольга Совгиря:

«Конституция в своем тексте разделяет понятия «коренные народы» и «национальные меньшинства». Государство способствует развитию этнической, языковой, культурной и религиозной самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств.

Читайте также: Последние полгода есть все признаки того, что закон о языке саботируется — Марусик

На сегодня парламентом не было принято отдельного закона, который бы был направлен на урегулирование реализации прав коренных народов. В то же время существует согласованность в понимании понятия «коренные народы» в международном праве. Коренные народы являются потомками тех, кто заселял страну или географическую область, частью которой является данная страна. Народы, которые сохраняют свои социальные, экономические, культурные и политические институты, независимо от их правового статуса.

Коренные народы Украины обычно находятся в менее выгодном и более уязвимом положении, а потому нуждаются в защите со стороны государства».

О праве на образование: «В законе об образовании не только воспроизводится содержание и объем конституционного права на образование на языке соответствующего национального меньшинства, но и предполагается его реализация в двух формах.

Государство способствует изучению языков международного общения. Основным по количеству носителей среди которых является именно английский язык. Поддержка обусловлена ​​необходимостью расширения международного сотрудничества и углублением интеграционных процессов, в частности, в сфере науки».
Ольга Совгиря отмечает, что обучение на украинском наоборот способствует реализации будущей профессиональной деятельности с применением государственного языка. В то же время приводит выводы Венецианской комиссии о том, что доступ к обучению на родном языке должны иметь не только представители коренных народов и носители языков ЕС, но и другие нацменьшинства. Просит Конституционный суд учесть эти выводы.

Представитель президента в Конституционном суде Федор Вениславский:

«Президент Украины Владимир Зеленский неоднократно заявлял, что украинский язык — это единственный государственный язык в Украине. Так было, так есть, так будет.

По нашему убеждению, это конституционное представление во многом искусственно привязано к аргументам, на которые ссылаются заявители. В чем искусственность? Я призываю всех обратиться к предмету, который оспаривают, а именно к закону о языке. Почему? Потому что предметом правового регулирования этого закона является обеспечение функционирования именно украинского языка. Задача закона заключается именно в создании всесторонних условий для функционирования украинского языка. Если обратить внимание на названия разделов, вы убедитесь, что речь идет исключительно об украинском языке во всех сферах общественной жизни, кроме публичного общения.

Предметом регулирования данного закона не является правовой статус других языков.

Именно Верховная Рада должна принять отдельный закон, который будет регулировать правовой статус русского, как одного из языков нацменьшинств, и всех других языков национальных меньшинств.

Поэтому аргументы заявителей о непропорциональности, дифференцированности и нарушении статуса языков национальных меньшинств в Украине в этом законе абсолютно необоснованны.
Крымскотатарский язык в законе выделен с учетом того, что Конституция АР Крым и так предусматривает положения, которые просто дублируются в законе о языке. А именно то, что акты органов власти АР Крым могут, кроме украинского, подаваться языком крымскотатарского народа. Поэтому никакого неравенства в правовом регулировании языков нет и быть не может.

По мнению президента, оснований признавать закон неконституционным нет, а аргументы заявителей притянуты искусственно».

Глава Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров:

«Нормы, предусмотренные для крымскотатарского языка в законе, являются вынужденными и пропорциональными ситуации, в которой сегодня находится крымскотатарский народ и крымскотатарский язык. В своих утверждениях субъект конституционного представления сравнивает предусмотренные законом инструменты, меры и выделения, направленные на защиту крымскотатарского языка, с привилегиями и указывает на якобы нарушение принципа равенства.

Такой подход является не только ошибочным, но и оскорбительным для нас. Ведь цель правовых норм — установить такой режим, который может возродить крымскотатарский язык, которий в течение 50 лет во времена СССР был исключен из сферы дошкольного и школьного образования, телевидения и кинематографа.

Мы рассчитываем на то, что благодаря нормам этого закона крымскотатарским ученым, педагогам, воспитателям, удастся на первом этапе вытянуть, поднять состояние крымскотатарского языка до уровня освоения всеми возрастными категориями крымских татар.

Следующей целью правовых мер, предусмотренных в законе для крымскотатарского языка, есть функция защиты крымскотатарского языка от угрозы исчезновения в условиях мировой глобализации и динамичной внутриукраинской жизни.

Предоставление гарантии его развития в будущем, поскольку ни одно государство в мире, кроме Украины, не обязано заботиться о сохранении и развитии крымскотатарского языка.

А с начала оккупации АР Крым и города Севастополя политика Российской Федерации является репрессивной и наносит ущерб крымскотатарскому народу».

Директор Института украинского языка НАН Украины, доктор филологических наук, профессор Павел Гриценко:

 

«Европейский опыт однозначно указывает на необходимость иметь в государстве государственный язык, обеспечивающий общение во всех сферах общественной жизни, объединяя государство. Который был бы средством межнационального согласия, интеграции, а не противопоставления одной группы социума другой.

Особенно это актуально для мультинациональных государств.

Рассматривая этот вопрос, мы как бы отрываемся от реальности. А я хочу заметить, что в 1991 году состоялась языковая революция. У Советского Союза была своя речевая стратегия, которая предусматривала, что интегрирующим языком, языком, который будет объединять все народы, является русский. В 1991 году образовалось новое государство, произошла смена культурно-национального кода государства.

Вместо декларируемого российско-украинского двуязычия пришла необходимость утверждения государственного языка. Так появилась ситуация постепенного, не всегда безболезненного, изменения языкового кода.

Рассматривая сегодня вопрос закона об украинском языке, мы должны понимать, что находимся в процессе утверждения этого языкового кода.

Здесь уже поднимался вопрос о «русскоязычных гражданах», которые упоминаются в представлении. Ведь этот термин не юридический, юридический термин — этнические русские.

«Русскоязычные граждане» — это выражение бытовой, позднесоветской и российской политической риторики, которую пытаются закрепить в России, как нормативную, и пропихнуть в законодательство.

В Украине сегодня нет никаких преград научной, культурной, творческой самореализации в отношении представителей любых наций и народов, проживающих на территории нашего государства.

Болгары, крымские татары проводят масштабные литературные и поэтические форумы на своих языках. Так о какой дискриминации может идти речь? Сегодня создавать видимость языкового конфликта в Украине — это политическое нагнетание.

Использование языка как политического товара политиками — преступление против народа, против Украины».

Глава Верховной Рады VIII созыва, народный депутат Андрей Парубий:


«Подготовка к этому закону велась в очень широких дискуссиях с учеными, экспертами, представителями нацменьшинств. Было слишком много противников принятия этого закона.

Я убежден, что сегодняшнее представление, которое рассматривает Конституционный суд — не попытка защиты коренных народов или национальных меньшинств, а часть гибридной атаки на Украину как государство. Риторика этого представления четко соответствует риторике президента страны-агрессора, который пытается использовать «языковое противостояние», «религиозное противостояние» в Украине для создания хаоса и подготовки новой атаки.

Понимая, что «пятая колонна», пророссийские элементы в Украине будут пытаться обжаловать этот закон, я как глава Верховной Рады, придерживался всех норм регламента при его рассмотрении.

Даже осознавая, что многие из более двух тысяч внесенных поправок важны не по содержанию, а только для затягивания процесса, мы их все рассматривали.

Закон имел целью создать механизм защиты украинского языка в украинском государстве. Даже сегодня, спустя год после принятия этого закона, достаточно выйти на улицы наших городов, чтобы понять, какой язык на самом деле нуждается в защите: русский или украинский. Украинский язык нуждается в наибольшей защите в украинском государстве, и это самый большой парадокс. Нет другой страны в мире, которая защитит украинский язык.

Нам достаточно спросить у крымских татар, какой язык сегодня в Крыму нуждается в защите: русский или крымскотатарский. И каждый вам скажет, что в защите нуждается именно язык коренного народа.

Этот закон — закон о защите украинского языка, который в течение веков уничтожался имперским режимом. Независимо от того, как он назывался: царская Россия, Советский Союз или Российская Федерация.

Именно из тезисов о защите «русскоязычного населения», построении «русского мира», про «русскую весну» начиналась российская агрессия. Именно спекуляция по языковому признаку стала для Путина формальным основанием для ввода войск в Украину.

Я глубоко убежден, что нет никаких оснований рассматривать данное представление. А закон об обеспечении функционирования украинского языка как государственного — один из важнейших законов украинской государственности.

Мы должны дать время и возможность, чтобы он смог в полной мере вступить в действие и функционировать».
Напомним, 25 апреля 2019 года Верховная Рада Украины приняла закон «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». За него проголосовали во втором чтении и в целом 278 народных депутатов.

Закон вступил в силу закон 16 июля 2019 года. Он закрепляет за украинским статус единственного государственного языка, который является обязательным для органов государственной власти и общественных сфер на всей территории государства. Намеренное искажение украинского языка в официальных документах, а также создание препятствий в его применении влекут за собой ответственность, установленную законом. Отдельно в документе отмечается, что действие закона не распространяется на личное общение и язык религиозных обрядов. При этом за скобки вынесены языковые права нацменьшинств, которые должен регулировать закон о правах нацменьшинств.

Читайте также: «Руки прочь от закона о языке»: какую угрозу языковой политике видят активисты?

Последние новости