Громадське радіо
Телефон студии: 0800 30 40 33
Разделы
  • Прямой эфир
  • Подкасты
  • Последние новости
  • Расширенные новости
Как правило, следствие по коллаборантам разбивается на том, умышленные ли это действия — экс-правоохранитель

Как правило, следствие по коллаборантам разбивается на том, умышленные ли это действия — экс-правоохранитель

В течение восьми лет войны в Украине основной причиной, почему до сих пор не привлечены к ответственности большинство коллаборантов и предателей, является несовершенное законодательство. Такое мнение во время дискуссии «Колаборанты. Наказать нельзя простить», организованную Кризисным медиа-центром «Северский Донец», высказал бывший правоохранитель Александр.

Громадське радио публикует его монолог.

Свой небольшой спич я хотел бы начать с анекдота с определенным одесским привкусом. Муж приходит домой, а жена ему и говорит: Ты знаешь, Моня, когда тебя не было, они о тебе такое рассказывали! На что Моня говорит: «Знаете, когда меня нет, они меня могут даже бить!».

Это к чему… Каждая деятельность должна предусматривать какую-либо цель. Мы понимаем, что большинство тех, кого мы называем коллаборантами, они никогда сюда не приедут. Мы их, скорее всего, не получим.

Несовершенное законодательство

И вот здесь нужно для себя понимать: это — самоцель? Потому что сейчас много уголовных дел, дальше будет много подозрений. Это было показательно, условно, с 2014 по 2020 годы. Если же смотреть правде в лицо, до 90% этих подозрений и приговоров заочные.

А коллаборантам, которые находятся на той (оккупированной) территории, живут припеваючи, им ни холодно, ни жарко от подозрений, от судебных приговоров или преследования.

И вот это основополагающий момент: чего мы хотим?

А хотим мы достичь, в каком-то смысле, именно профилактической цели, чтобы это больше не повторилось. Потому что повторение, которое состоялось в 2022 году с коллаборантами Херсонщины, Запорожья, — следствие того, что коллаборанты с 2014 по 2022 не были наказаны. По разным причинам. В первую очередь из-за несовершенного законодательства.

Сейчас немного проще: у нас есть четкое определение, кто такой агрессор, есть мобилизация и потому проще документировать. Статья 109, 110, 111, 258. Что они предполагают? Во многих случаях умышленные действия. На практике умышленность ну очень сложно доказать. Как правило, это некий материал, подтверждающий самостоятельное признание или свидетельские материалы, который скажет: «Да, он говорил нам, что он идейно, умышленно (пошел на коллаборацию — ред.)».

Поэтому, как правило, разбивается (следствие — ред.) на доказательствах, что это — умышленные действия. У нас же презумпция невиновности. Человек говорит: «Меня заставили. Пришли автоматчики и сказали, что нужно написать антиукраинскую (речь, материал — ред.) в «Херсонский вестник». Например. Мы можем это доказать или нет? У нас нет машины времени, чтобы туда вернуться и посмотреть.

Другая статья «Призывы к свержению конституционного строя». Что такое призывы? Это некоторые публичные выступления, которые распространяются на неопределенный круг лиц. Приходит адвокат и говорит: «В YouTube есть видео. Было собрание мэров в 2014 году с Болотовым (Валерий Болотов — ныне мертвый главарь боевиков «ЛНР» — ред.). А сколько их там сидит? 22. А какой же это неопределенный круг лиц? 22 человека. Это не призывы, а подстрекательство». Есть статья «Подстрекательство к свержению конституционного строя?». Нет. До свидания».

Дальше — почему ловят тех, кто пишет в соцсети «Одноклассники»? Потому что они на этой территории (подконтрольной Украине — ред.) и это более-менее легче документировать. Как ты будешь документировать деятельность начальника отдела внутренней политики Луганского горсовета (оккупационного — ред.)? Если раньше было какое-то передвижение через КПВВ, можно было найти свидетелей. Сейчас каких свидетелей ты найдешь? Никто никого не выпускает. И раньше это было очень сложно, потому что так называемых госслужащих «Л/ДНР», их не выпускали.

Далее — государственная измена, шпионаж. Теперь проще. Там должна быть иностранная сторона. Да, сейчас есть военная агрессия России, но Леня Пасечник (Леонид Пасечник, главарь группировки «ЛНР» — ред.) — гражданин Украины и остальные — граждане Украины. Им объявлены подозрения, и они объявлены в розыск, как граждане Украины. Вот и все — с юридической точки зрения, все рухнуло. Какая иностранная сторона? Он ведь граждане Украины. Или нужно признать, что он не гражданин Украины. Тогда все, что собиралось десять лет — «дыньс!» и — в помойку.

Мы стоим перед выбором «право или воля»

По моему субъективному видению, во всех этих условиях сугубо правовыми, юридическими инструментами мы не можем бороться с этой ситуацией. Не все можно предположить. На каждый случай следует смотреть отдельно. Но вы можете видеть, каким массовым явлением является коллаборационизм на оккупированных территориях. Если даже не считать учителей, медиков, а брать представителей «органов государственной власти, местного самоуправления» — это тысячи людей. Не хватит стражей порядка, чтобы дойти до каждого человека. На практике это невозможно.

Я согласен с тем, что механизм должен быть несколько иным. И этот механизм, который должен содержать люстрационные принципы, когда человек, возможно, не осужден, не перешел в зону уголовной ответственности, но каким-то образом себя скомпроментировал (взглядами, сотрудничеством), он не должен занимать должности. То есть это классическая люстрация, которая была в странах Балтии. Они предлагали всех причастных к Компартии, ограничивать в правах, отстранять от должностей. Но, я думаю, нужно пойти дальше. Это очень нарушает права человека, но пока мы стоим перед выбором «право или воля». Так вот, если свободы не будет, то право в данной ситуации нам не поможет.

Яркий пример. Восемь лет говорили, что у нас Зинаида Наден — герой Украины, которая была «министром сельского хозяйства «ЛНР», Родион Мирошник — заслуженный-перезаслуженный журналист Украины (был советником главаря «ЛНР», а ныне «посол «ЛНР» в РФ») — ред.). Неоднократно писались представления, чтобы их лишить этих званий, наград. Но нет — нет механизма.

Совершенно противозаконно, без механизма, но с волевым усилием президент недавно подписал указ, которым ряд таких должностных лиц, заслуженных, героев, перешедших на сторону «Л/ДНР», лишили (званий, наград — ред.). Возникает вопрос: так все-таки можно, да?

Скажу больше — большинство «чиновников ЛНР», которые пенсионного возраста, до поры до времени получали пенсии в Украине. Потому что это защищенная статья. Они платили в Пенсионный фонд. Как вышли из ситуации? Кажется, в 2016 или 2017 году правоохранители доказывали, что человек не перерегистрировался, как переселенец, не пересекал КПВВ или границу, и вот на этом основании эти пенсии не отменялись даже, а «замораживались».

Сейчас нужно разрабатывать подробную программу люстрации, которая может ограничивать в правах не только самих коллаборантов, но и членов их семей. Поскольку, я знаю, многие члены семей «чиновников ЛНР» нормально проживают в Киеве или за рубежом. Такой же должна быть практика по гражданству, паспортизации, потому что, насколько мне известно, они выезжают за границу по украинскому загранпаспорту, потому что в «ЛНР» их нет.

Читайте также: У кого дальность артиллерии будет больше, тот и выиграет эту войну — боец «Артист»

При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.

Поддерживайте «Громадське радио»  на Patreon, а также устанавливайте наше приложение:

если у вас Android

если у вас iOS

Последние новости