Сейчас все органы государственной власти и силовые структуры не являются украинскими по сути — Шумков

Сейчас все органы государственной власти и силовые структуры не являются украинскими по сути — Шумков

В очередном выпуске программы «Звільніть наших рідних» — недавно освобожденный из российской колонии украинский политзаключенный Александр Шумков. Об истории его похищения и о четырех долгих годах пребывания в заключении мы поговорили с Александром и его тетей — Людмилой Шумковой.

Александр Шумков — освобожденный политический заключенный, военнослужащий. 17 августа 2017 года он не вернулся после службы домой, а в сентябре Александра обнаружили в российском СИЗО. В РФ его обвинили в участии в организации «Правый сектор». В декабре 2018 года Севский суд Брянской области РФ приговорил Шумкова к четырем годам колонии общего режима. Александр вернулся в Украину 24 декабря 2020 года не по обмену, а поскольку закончился его срок заключения.

Игорь Котелянец: Александр, ты уже две недели на свободе. Какие эти две недели? С кем ты встречаешься? Что ты делаешь? Что происходит?

Александр Шумков: Кажется, что все, что было — это какой-то сон, будто вышел из дома и вернулся. Сейчас на свободе, во-первых, провожу время со своей семьей, с друзьями в родном городе, прихожу в себя и постепенно планирую шаги на свою будущую жизнь.

Підтримайте Громадське радіо на Спільнокошті

Наталья Каплан: Что это за шаги?

Александр Шумков: Увидите позже, не буду полностью открывать тайну.

Игорь Котелянец: В той же Брянской колонии, где находился и ты, отбывал свое «наказание» и Владимир Балух, который вышел в 2019 году по обмену. Не планируешь ли ты с ним встретиться?
Александр Шумков: Да, у нас завязались дружеские отношения, и я, конечно, хочу его увидеть как можно скорее. А познакомились мы с ним не в Брянской колонии, а в колонии Тверской области города Торжка. Сначала мы не виделись, просто общались во время нашего пребывания на карцере в разных камерах. Помню день, когда его вывезли на обмен. В тот день он еще не знал, куда его вывозят, он просто прокричал, уходя тюремным коридором: «Саша, меня везут на этап, не знаю, куда. Когда у тебя будет адвокат, сразу дай ему знать обо мне». Он не знал, куда его вывозят.

Наталья Каплан: А удавалось ли вам общаться в тюрьме?

Александр Шумков: Да, удавалось. На тот период я ​​и Балух сидели в буре (барак усиленного режима — ред.). Он состоит из камер штрафного изолятора и одиночных камер. И там удавалось общаться. Есть тюремный способ общения — «через гофру», через канализацию, или просто в наглую перекрикивались через коридор, когда вплотную кричишь через тюремные двери.

Игорь Котелянец: Здесь в Украине происходит много событий вокруг темы освобождения, обменов, необходимости поддержки политзаключенных. Как это выглядит изнутри тюрьмы? Что к тебе доходило, как ты видел эту борьбу и влияла ли она как-то реально на отношение, возможно, со стороны администрации или на какие-то бытовые вещи? Потому что мы все время получали информацию, что тебя постоянно бросают в ШИЗО.
Александр Шумков: Здесь надо детализировать и рассказать в двух словах о моментах жизни в лагере. Да, сначала по прибытии в колонию города Торжка я чувствовал очень серьезный прессинг на себе — как физический, так и моральный. На так называемой «приемке», когда ты только приезжаешь в колонию, было и физическое избиение, и я сразу с «приемки» попал в карцер за отказ взять тряпку и протереть пол в кабинете работников колонии. Это у них идет такой отбор: для себя они определяют, кто будет подчиняться тюремному режиму, кто не будет. Позже этот прессинг ослаб, но ослаб он благодаря поддержке извне — поддержке адвокатов, поддержке общественности, поддержке украинского консула, который меня посещал. То есть администрация и российские власти видели, что Украина обо мне не забывает. И я прекрасно понимал, что Украина обо мне не забыла, благодаря неравнодушным гражданам, которые давили на наши органы государственной власти.

  • Администрация и российские власти видели, что Украина обо мне не забывает

Наталья Каплан: Людмила, а что было самым трудным за время, пока ваш племянник находился за решеткой?
Людмила Шумкова: Это вообще трудно. В то время ты ничего не чувствуешь, потому что постоянно что-то пытаешься делать. Самым сложным был период, когда человек просто вышел из дома и исчез. И ты просто не знаешь, жив ли он вообще.

Игорь Котелянец: Саша, в 2017 году ты просто исчез. Из СМИ все узнали, что исчез член «Правого сектора», который когда-то в какой-то промежуток времени был охранником лидера «Правого сектора», то есть политический мотив был очевиден. Так что произошло в тот момент — это было похищение или что-то другое? Кто это делал, зачем, какая была конечная цель?

Александр Шумков: Это была ловушка, в которую я, к сожалению, попал, потому что имел неосторожность доверять некоторым людям. Ловушка с последующим похищением. Это было предательство одного из действующих на тот момент украинских военнослужащих, который, скорее всего, был завербованным агентом российских спецслужб. Насколько я знаю, было заведено уголовное дело по этому поводу. Считаю, что некоторые интересные моменты нужно рассказать правоохранительным органам уровня СБУ.

  • Мне нужно рассказать СБУ некоторые интересные моменты

Сейчас жду встречи с этими правоохранительными органами, чтобы доложить им определенные ситуации и узнать, на каком этапе идет расследование. Ведь, к сожалению, как я понял, мое похищение произошло благодаря тому, что спецслужбы России имеют мощное влияние на территории нашей страны. И имеют это влияние и на сегодня, и довольно на высоком уровне.

  • Спецслужбы России имеют мощное влияние на территории нашей страны и сегодня

Наталья Каплан: В первые дни в России, когда вы уже находились в руках российских спецслужб, вам говорили, что вы сядете?

Александр Шумков: В первые дни проходили пытки. Пытали с целью выбить определенные показания. То есть они понимали, что по экстремизму, по «Правому сектору», они и так мне «пришьют» дело, а им надо было еще больше. Пытали электрическим током, противогазом без клапана, избиением без синяков — стандартный набор спецслужб.

Игорь Котелянец: Были разные версии, вроде того, что ты кому-то, очень высокому, наступил на хвост. Кто-то писал, что ты интересная фигура и можно сделать большое политическое дело пропагандистское. С чем ты связываешь, что кому-то понадобилось, чтобы ты на некоторое время сел в российскую тюрьму? Возможно, кто-то хотел, чтобы ты оттуда и не вышел.
Александр Шумков: Вероятно, это было совпадение этих всех факторов. Давайте посмотрим на ситуацию глазами врагов Украины, глазами ФСБ. Для них это был интересный момент сделать галочку по задержанию бывшего активиста «Правого сектора». Также я действительно наступил на хвост некоторым людям здесь в Украине, и у меня есть подозрения, что они связаны со спецслужбами РФ.

Игорь Котелянец: То есть выполняют волю России, будучи военными ВСУ?

Александр Шумков: Будучи при должностях у нас в Украине.

Игорь Котелянец: Ваша военная часть не предложила вам продолжить контрактную службу после увольнения?

Александр Шумков: Я уже был в воинской части и уволился из рядов ВСУ. Да, мне предлагали заключить новый контракт, но я отказался. Так как сейчас все органы государственной власти, в том числе и силовые структуры, не являются украинскими по существу. И выполнять приказы тех людей, которые в 2014 году ходили по городу Херсону с «георгиевскими лентами» и за моей спиной говорили — «для чего я поехал на Донбасс убивать наших братьев в составе «Правого сектора», я не собираюсь. Чтобы служить своей стране, мне не нужны ни погоны, ни регалии, я и так своими действиями найду способ служить своей стране.

  • Сейчас все органы государственной власти, в том числе и силовые структуры, не являются украинскими по сути

Игорь Котелянец: Ты был членом «Правого сектора». Это националистическая организация, где один за всех, а все за одного. Почему мы не слышали никаких заявлений и никакой защиты от ПС? А может, они были, но мы их не слышали?

Александр Шумков: Трудно объяснить. Да, я был членом «Правого сектора» и сегодня также разделяю идеи украинского национализма, ОУНовские идеи. Почему не было официальных заявлений? Ну, возможно, потому, чтобы не усложнять ситуацию, но поддержка от ПС была.

Полную версию беседы можно прослушать в прилагаемом звуковом файле
Громадське радио выпустило приложения для iOS и Android. Они пригодятся всем, кто ценит качественный разговорный аудиоконтент и любит слушать именно тогда, когда ему удобно.

Устанавливайте приложения Громадського радио:

если у вас Android

если у вас iOS

Сейчас все органы государственной власти и силовые структуры не являются украинскими по сути — Шумков
0:00
/
0:00

Последние новости