Радіо на фронті — сила, — керівник «Армія FM»

Говоримо про це з керівником проекту «Армія ФМ» Валерієм Глейзером 

Андрій Куликов: Студія «Громадського радіо» недалеко від Музею історії українського радіо. Частина експозиції там присвячена тому, що у роки німецько-радянської війни існувала радіостанція імені Шевченка. Розкажіть про неї.

Валерій Глейзер: Я знаю, что была такая радиостанция. Вещала она на украинском языке.

Андрій Куликов: Там працювали класики українського радіомовлення, евакуйовані до Саратова, і були там до 1944-го року.

Валерій Глейзер: Вещали на коротких волнах, дублировалось на средних волнах. Но больше на коротких. Нужно было доставать, чтобы вещать на большую территорию. И в первую очередь, на, тогда уже оккупированную, территорию Украины.

Андрій Куликов: Це іноді називали партизанською радіостанцією. А це було в евакуації. Наскільки це було типово для Другої світової війни?

Валерій Глейзер: До начала Второй мировой войны у немцев было организовано иновещание на территории Советского Союза на тридцати языках. Контрпропаганда, которую делали британцы, США (в большей степени британская радиовещательная корпорация), они вещали порядка на 30-40 европейских языках. Немцы очень болезненно восприняли это. В 1938 году была введена смертная казнь тем, кто слушал радио в Германии и после этого высказывал мысли, которые услышал на радиостанциях.

Андрій Куликов: А в Радянському Союзі за це карали?

Валерій Глейзер: Я не знаю, расстреливали за это или нет. Мы же все прятались, когда слушали радиостанции. Помню как мой отец, фронтовик, который прошел войну с 16 лет. Как прятались, слушали приемник VEF. Пробивались через возможность слушать. Подольская вышка была «глушилкой» в Киеве. Слушать было очень тяжело. Но все слушали, потому что не верили тому, что говорят в стране.

Андрій Куликов: «Армія FM», наскільки ми розуміємо, нещодавній проект, спрямований на роботу з українськими військовими. Які традиції радянського мовлення ви переймаєте? А яких позбулися або не змогли?

Валерій Глейзер: Инициатором проекта был Алексей Макухин, это советник министра обороны. Это Яна Холодная, которая возглавляет ЦТС Минобороны. Основная проблема была в том, что войска, которые находятся на нулевке, в 15-30 километровой зоне, практически были оторваны от украинского радиовещания и телевещания. Никто не обращал на это внимания.

Андрій Куликов: А хто перший звернув?

Валерій Глейзер: Солдаты, офицеры. Когда мы ездили с Сергеем Телетицким (подполковник, который руководит радиостанцией «Армия FM» как военный), мы проехали Донецкую зону АТО. Каждый солдат и офицер говорил: «когда будет украинское радио?»

Ольга Веснянка: Коли це було?

Валерій Глейзер: Это было в январе 2015 года, когда был сильный мороз. Люди находились в дичайших условиях. Но не было упаднического настроения, нас принимали на «ура». Все говорили: «Давайте радио! Любой ценой».

Ольга Веснянка:  Мовлення «Армії FM» подібне до звичайної радіостанції, яку слухають в автомобілях? 

Валерій Глейзер: Да, но у нас 60% — украинская музыка. Проблем с квотами у нас нет. А еще мы собрали около 250 песен, которые написали ребята в АТО. Некоторые из них — просто шедевры. Они есть только у нас, никто их больше не крутит.

Ольга Веснянка: Які пісні ще звучать в ефірі? 

Валерій Глейзер: Первый эшелон украинской эстрады (в том числе «Океан Эльзы»). Кроме тех, кто пел в Крыму и в России. Большая часть военных просит рок — AC/DC, Deep Purple. 

Андрій Куликов: У вас є і розмовні програми? 

Валерій Глейзер: Да, есть целая серия программ об оказании первой медицинской помощи при ранениях. Ведущие – люди, которые прошли АТО. Также мы рассказываем о спецподразделениях в различных странах мира, о новом вооружении, создающемся в Украине – люди учатся и берут для себя что-то полезное. 

Андрій Куликов: Чому ви вирішили займатись такою військовою тематикою?

Валерій Глейзер: Я сам в прошлом был военным, мне близка эта сфера. Мне позвонили, попросили помочь создать радио. Мне не надо было ничего объяснять. 

Андрій Куликов: Наскільки зараз на «Армія FM» і пов’язаних з вами структурах діють правила «не вмієш — навчимо», «не зможеш — допоможемо», «не хочеш — змусимо»? 

Валерій Глейзер: Первые два — не самые плохие. А людей, которые к нам приходят, заставлять не надо – они пришли по убеждениям.