2017-ий рік став для людей у Криму переломним – кримський активіст

Наразі він мешкає у Краматорську. Про те, як він адаптувався і які подальші плани, ми і поговорили в імпровізованій виїзній студії у Краматорську.

Тетяна Курманова: Нагадайте, чому ви виїхали з Криму.

Леонід Кузьмін: В августе 2017-го года мы готовили первый выпуск газеты «Кримський терен». После пробного выпуска 24 августа я его распространял в Симферополе, и мне удалось распространить порядка 50-ти экземпляров. И перед тем, как выпуск уже готовился к печати, стали поступать телефонные звони. Сначала мне, а потом моим родственникам – моей маме, сестре и ее мужу. Позже произошла неприятная беседа, в которой мне намекнули, что мне пора покинуть Крым.

Тетяна Курманова: «Кримський терен» все ж таки виходить у Криму, причому, хочу наголосити, що там взагалі не йдеться і не йшлося про політику. Але все одно погрози з боку ФСБ були?

Леонід Кузьмін: Да, но я их связываю не с газетой, а с тем, что с марта 2017-го года я участвовал в проекте со студентами ТНУ (ныне КФУ) «Координационный совет крымской оппозиции».

Андрій Куликов: З назви виходить, що опозиція має бути різноманітною, якщо потрібно координувати свої зусилля?

Леонід Кузьмін: Действительно, туда вошли «левые», проукраинские активисты, сторонники Навального, в том числе и известные анархисты из Севастополя.

Андрій Куликов: Ви вже з серпня мешкаєте у Краматорську. Як вам тут живеться? І чому саме сюди ви переїхали?

Леонід Кузьмін: Здесь обучался мне близкий человек, да и мне просто стало интересно поехать именно сюда.

Тетяна Курманова: Чим ви займаєтеся?

Леонід Кузьмін: В данный момент я вернулся к преподаванию, работаю в одном из краматорских училищ.

Крымчане видят, что ура-патриотизм остался там, в 2014-м году, а сегодня они остались один на один с теми проблемами, которые у них были. Это низкие зарплаты, низкие пенсии

Андрій Куликов: Чи плануєте ви у Краматорську випускати газету?

Леонід Кузьмін: Последние полгода я приспосабливался к жизни, потому что три года в изолированной территории накладывают отпечаток. Но постепенно я себе ставлю задачи, чем бы я хотел заниматься, и думаю, что со временем вернусь к какой-то общественной деятельности.

Тетяна Курманова: Наразі відбувається зачистка інформаційного поля у Криму, і там залишилося мало активістів, які можуть прямо висловлювати свою позицію. Багато журналістів почали писати про культуру, бо ні про що інше писати неможливо.

Леонід Кузьмін: К сожалению, это правда. Мы знаем, что бывшие сотрудники СБУ стали нынешними сотрудниками ФСБ, и им проще работать, потому что они еще с 90-х годов знают, кто чем занимался в Крыму, у кого какая позиция и где есть болевые точки.

Конечно, мы можем говорить, что деятельность ФСБ в Крыму носит точечный характер – зачистить людей, которые могут что-то сказать. Это выражается и на крымских татарах, и на украинцах, и на крымских оппозиционерах, к которым прессинг даже сильнее. Ведь они остаются один на один с российскими реалиями. Если мы можем рассчитывать на какую-то поддержку со стороны Украины и международного сообщества, то у них такой поддержки нет.

Человеку в Симферополе, который получает меньше 30 тысяч рублей, снять однокомнатную квартиру нереально

Тетяна Курманова: Чи багато, на ваш погляд, проукраїнські налаштованих людей в Криму?

Леонід Кузьмін: Их много, но они себя никак не выражают. Они приспособились к той жизни, которая там сегодня есть. Многие говорят, что при Украине было хорошо, при России стало плохо, и это типичная позиция приспособленца, но они не активны. Хотя есть и активисты, но я не могу сказать, сколько их. Знаю, что в Симферополе их достаточно, и они открыто о себе заявляют.

Тетяна Курманова: Чи є розчарування у проросійсько налаштованих кримчан?

Леонід Кузьмін: Да, оно есть, особенно это касается социальной сферы. Мы помним, как в 2014-м году всем обещали огромные зарплаты и пенсии. Но когда люди столкнулись с реальностью, у них постепенно стал проходить ура-патриотизм. 2017-ий год стал для них определенным переломом: они видят, что ура-патриотизм остался там, в 2014-м году, а сегодня они остались один на один с теми проблемами, которые у них были. Это низкие зарплаты, низкие пенсии. Человеку в Симферополе, который получает меньше 30 тысяч рублей, снять однокомнатную квартиру нереально.