Донбасс — это не территория, это люди, — юрист «Восток SOS»

Левон Азизян, координатор юридического направления «Восток SOS» говорит, что ситуация на пунктах пропуска очень сложная, но гораздо лучше, чем год назад

Ведучi

Марія Зав’ялова,

Анастасія Багаліка

Гостi

Левон Азізян

Донбасс — это не территория, это люди, — юрист «Восток SOS»
https://static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-01-22_azizyan_levon.mp3
https://static.hromadske.radio/2016/05/hr_kyivdonbass-16-01-22_azizyan_levon.mp3
Донбасс — это не территория, это люди, — юрист «Восток SOS»
0:00
/
0:00

Анастасия Багалика: Сейчас пропуски электронные, но все же какие-то вопросы у юристов к этой системе остаются?

Левон Азизян: Во-первых, это вопрос количества пропускных пунктов. Сейчас их функционирует только 5, из них 4 находятся в Донецкой области и один, доступный только для пешеходов, в Луганской области. Соответственно лица, которые хотят переехать через линию разграничения в Луганскую область на транспорте, должны это делать через территорию Донецкой области либо через территорию РФ. 

По моей информации, вчера было совещание в Краматорске по поводу дальнейших действий в пропускной системе. В воскресенье будет заседать межправительственная группа, которая определит возможности открытия нового пропускного пункта в Луганске области. 

Этот вопрос уже давно находится в тренде, потому что в Луганской области долго нет полноценного пропускного пункта для автомобилей. Последний такой пункт был в Золотом и был закрыт еще летом этого года. 

Анастасия Багалика: Сколько сейчас всего пунктов по линии разграничения?

Левон Азизян: Есть 3 крупных пропускных пункта в Донецкой области — Зайцево, Марьинка, Новотроицкое и два меньших пропускных пункта — Гнутого, Станица Луганская. 

Мария Завьялова: А где собираються новое КПВВ открывать? Ранее в Золотом планировали.

Левон Азизян: Вопрос по поводу Золотого поднимался давно. Я вчера общался с заместителем главы Луганской областной военно-гражданской администрации, Юрием Клименко, и он сказал, что вопрос будут открывать снова. То есть, сказать точно, что это будет в Золотом я не могу. 

Насколько мне известно, в Золотом есть мост, который заминирован со стороны так называемой «ЛНР», и боевики активно препятствуют открытию именно Золотого. Поэтому поднимался вопрос по открытию дорожного коридора Попасная-Первомайск. В старом коридор, который хорошо работал, Счастье–Луганск почему-то отбрасывается всегда. Также поднимался вопрос на уровне «низов» — возможность пешеходного перехода на участке Трехизбенка–Славяносербск. 

Анастасия Багалика: Какие основные проблемы в работе на линии разграничения?

Левон Азизян: Сейчас ситуация намного улучшилась в плане получения пропусков, и с очередями сейчас спад произошел. Есть много вопросов, которые необходимо решать — например, вопросы медицинской помощи. Я считаю, необходимо, чтобы на каждом КПВВ, а также на трех «нулевых» блокпостах — Майорск, Александровка, Березовое были стационарные пункты медицинской помощи.

Также необходимо создать мобильные группы медиков, которые могли б проходить возле машин, которые стоят в очереди и просто интересоваться их здоровьем. Вспомните, как во время Евро–2012 были мобильные группы медиков, которые ходили и спрашивали у людей об их состоянии здоровья. 

Есть фельдшер в Станице Луганской, также в палатке обогрева на Марьинском кольце есть фельдшер по образованию. Это тот минимум, который есть, но я считаю, что необходимо довести до какого-то минимального уровня на всех КПВВ и на всех пунктах пропуска, чтобы это имело какие-то стандарты. 

На мой взгляд КПВВ Новотроицкое хуже всего работает. Я был там, когда КПВВ закрылось в 17:00. Со стороны подконтрольной Украине территории было около 80-ти машин. И толпа просто решила подойти к военным и попросить, чтобы время работы КПВВ продлили. Это нормальная практика, когда поднимается вопрос продления времени работы КПВВ и его могут продлить на час-два. И когда они подошли к одному из солдат и сказали, что мы такие же граждане Украины, как и вы, то один из солдат сказал: «Куда вы едете?» Ему сказали, что в Донецк. Этот солдат сказал фразу, от которой я потерял дар речи: «Донецк — это не Украина». 

То есть работать также необходимо и с личным составом, потому что Донбасс — это не территория, это люди. 

Необходимо работать и с гражданскими и с военными, но отношения должно быть совершенно иное, на мой взгляд. 

Мария Завьялова: Была создана электронная пропускная система, чтобы ускорить процесс прохода через КПВВ. В реальности — это очереди, люди, которые мерзнут. Почему нет ярких результатов, которых ожидали?

Левон Азизян: Сейчас, чтобы получить пропуск человеку необходимо 7–12 дней. Год назад, если мы посмотрим на сектор Б, то некоторые пропуска делались до 3 месяцев. Сейчас большая проблема обратной связи. Нету нормальной адекватной возможности получить обратную связь.