«Это самая большая миграция в Европе со времен Второй мировой войны» — Захаров

Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа) говорит, что военный конфликт привел к многочисленным жертвам: «Началась массовая миграция населения — только зарегистрировано 1,5 миллиона внутренне перемещенных лиц, которые начинают жизнь на новом месте. Еще полмиллиона ВПО не зарегистрированы, еще часть стали беженцами в России. Это самая большая миграция в Европе со времен Второй мировой войны». По его словам, в Украине есть проблема с преступлениями на почве ненависти, компенсацией разрушенного имущества. Также продолжаем разговор темой работы пенитенциарной системы: «Мы недалеко ушли от ГУЛАГА. В Украине тоже очень много несправедливо осужденных. Недаром возник законопроект о возможности пересмотра несправедливых приговоров в течение 3 лет. Также есть проблема неадекватно жестоких приговоров и условий содержания в украинских колониях». По словам Евгения Захарова, в Украине оправдательных приговоров выносят менее 0,1% в год.

Ирина Славинская: Начнем мы, наверное, с сюжета военных действий, как аннексия Крыма и начало боевых действий на Востоке повлияли на ситуацию с защитой прав человека в Украине?

Евгений Захаров: Появились новые нарушения прав человека, которых не было раньше, которые я назвал бы экстраординарными. Это бессудные казни, насильственные исчезновения по политическим мотивам, пытки и гражданских и военнопленных, незаконный отъем имущества. У нас в лексиконе появилось новое слово «отжим».

Кроме того, сам военный конфликт привел к многочисленным жертвам. Погибло более 8 тысяч человек и более 20 тысяч раненых. Кроме того, в стране массовая миграция населения. У нас только 1,5 миллиона зарегистрированных перемещенных лиц. Многие из них начинают жить сначала и находятся в неопределенном положении. При этом помощи от государства они не получают. Да и у государства нет таких средств, чтобы эффективно и существенно помочь такому большому количеству людей. Ещё примерно полмиллиона людей не зарегистрировалось, еще значительная часть беженцев в Россию из этого региона. Это самая большая миграция в Европе после Второй Мировой войны, которая породила много проблем в области прав человека. Вырос уровень насилия в обществе и это плохая тенденция для будущего. Вырос уровень агрессии и нетерпимости. Много ситуаций, когда люди ссорятся, и ломаются семьи из-за идеологических разногласий.

Татьяна Трощинская: Если мы говорим о семьях, которые ломаются.  Стоит ли говорить о каких-то межпоколенческих конфликтах, или это не имеет никакого значения?

Евгений Захаров: Это не межпоколенческий конфликт. То же самое происходит в семьях, где люди молодые. Есть ситуации, когда отец с сыном в разных армиях, которые воюют друг с другом, братья в разных армиях.

Татьяна Трощинская: А вы фиксируете это как правозащитники, или это больше контент-анализ?

Евгений Захаров: Это более контент-анализ. А фиксируем мы увеличение актов агрессии, количество преступлений на почве ненависти, увеличение имущественных преступлений на юго-востоке страны.

Ирина Славинская: Насколько я понимаю, в украинском криминальном кодексе с самим понятием «преступление на почве ненависти» не все в порядке и грубо говоря, если избивают в Киеве на набережной открытого гея, то это преступление сложно квалифицировать, как преступление на почве ненависти, записывают как хулиганство. Что с точки зрения кодекса мы об этом знаем?

Евгений Захаров: Есть статья 161, которая говорит о преследовании за преступление, за разжигание межнациональной вражды, межрелигиозной и за нарушение национальных прав. Это неудачная статья, но ее до сих пор не поменяли. Она содержит в себе разные составы разных преступлений и поскольку она предполагает наличие прямого умысла. Поэтому по этой статье почти нет приговоров. По ней карают только за прямые нападения на людей другого цвета кожи, в том случае, если были серьезные последствия.