Как ответственность за коллаборацию может повлиять на реинтеграцию Донбасса?

Реинтеграция и ответственность за коллаборацию на Донбассе – как взаимосвязаны эти процессы и как они могут повлиять друг на друга?

Ведучі

Олена Бадюк

Гостi

Наталя Веселова

Как ответственность за коллаборацию может повлиять на реинтеграцию Донбасса?
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_kyivdonbass-2017-12-23_veselova.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_kyivdonbass-2017-12-23_veselova.mp3
Как ответственность за коллаборацию может повлиять на реинтеграцию Донбасса?
0:00
/
0:00

На этой неделе было представлено два законопроекта, которые касаются введения ответственности за коллаборационизм, то есть за сотрудничество с оккупационным режимом.

В обществе уже длительное время существует дискуссия, должна ли быть эта ответственность вообще, а если должна, то в какой мере.    

Поговорили об этом с народным депутатом Украины, Натальей Веселовой.

Наталья Веселова: Любое преступление должно быть наказано. Есть ли у нас в данный момент инструменты для того, чтобы наказать виновных в начале войны на Донбассе? Да, есть. У нас Уголовный кодекс, в частности статьи за государственную измену.

Проблема в том, что в данный момент у нас несовершенна правоохранительная и судебная система. В чем это выражается? Еще в 2015-м году, я как народный депутат обратилась с запросом в Генеральную прокуратуру, в СБУ и МВД за информацией, расследуются ли причастность первых лиц Донецкой области к зарождению сепаратистского движения и захвату Донецкой области. Указала конкретно четыре фамилии, по которым у меня был фактаж. Это мэр города Донецка Лукьянченко, губернатор Донецкой области Шишацкий, секретарь городского совета Сергей Богачев, который сейчас живет в Москве и презентует свои книги о бандеровцах, и начальник городской милиции города Донецка, который присягал на верность «ДНР».

И буквально недавно, прокуратура Донецкой области, изучив все доказательства, и изучив свидетельств очевидцев, вынесла решение о том, что нет оснований верить свидетелям и тем, материалам, которые предоставлены.

А виновные должны быть наказаны. Но. Что же общественность пытается сказать тем законом о коллаборации, который они подают через депутатов? По моему мнению, это игра на радикально настроенном электорате. Согласно этого законопроекта, любой человек, который живет на оккупированной территории, априори уже виновен.

Алена Бадюк: А инициаторы законопроекта наоборот говорят, о том, что не каждый человек виновен, и будет четкое разграничение степени тяжести злодеяний, вроде как жители могут не волноваться, что их коснется.

Наталья Веселова: Это закон предлагает выносить на суд судьбу каждого человека, которого в чем-то заподозрили. То есть сначала кто-то должен «донести» на этого человека, то есть высказать свои подозрения (напоминает 37-ой год), а дальше судьбу этого человека будет решать комиссия.

Нужно запомнить раз и навсегда – оккупированные территории Донецкой, Луганской области и Крыма – это территории несвободы, там нет демократии, там нет возможности выражать свой протест, там люди являются заложниками. И лишь после того, как мы освободим территорию и заложников, мы будем рассматривать, кто сотрудничал с оккупационной властью и какое он должен понести наказание, а кто не сотрудничал, и стал жертвой. Это нужно делать именно в такой последовательности: освобождаем территории, заложников, а потом только рассматриваем – привлекать или не привлекать к ответственности.

 Я не согласна с этим законом о коллаборации, потому что он, во-первых, зарегистрирован не вовремя, так как последовательность должна быть определенная – возвращаем территории, возвращаем граждан, а потом решаем, кто из них виноват, а во-вторых, мне не нравится, что решение будет принимать непрофессиональная комиссия, которая будет принимать свои решения на эмоциях. Мировая практика уже имеет негативный опыт подобных комиссий. Когда объединялись западная и восточная части Германии, была создана аналогичная комиссия. И я общаюсь с коллегами из Германии, которые говорят, что это очень негативный был опыт, который и сейчас отражается на судьбах людей, проживающих в восточной части Германии. И если их сейчас послушать, то они до сих пор тяготеют в Советскому Союзу. И это Германия, а что говорить об Украине.

Для того, чтобы заявить о своей позиции, я работаю над альтернативным законопроектом, и буду регистрировать его на следующей неделе. В нем я предлагаю однозначное наказание за военные преступления, для тех людей, которые держали в руках оружие, которые убивали, которые отдавали приказы, которые руководили непризнанными «республиками». Эти люди должны отвечать либо по национальному законодательству, либо по международному.

Те люди, которые не совершали военных преступлений, должны быть амнистированы.