На кого рассчитано заявление Путина о возможном референдуме на Донбассе и почему он невозможен?

Поговорим об этом с аналитиком центра «Дом демократии» Евгением Ярошенко.

Андрей Куликов: Прошла уже неделя после того, как Путин высказал идею о проведении референдума на Донбассе. Уже эту идею отвергли и Соединенные Штаты, но к этой теме возвращаются вновь и вновь. И снова Госдепартамент США разъяснил свою позицию насчет референдума. А разве непонятно с первого раза?

Евгений Ярошенко: Ожидания от встречи Путина с Трампом в Хельсинки были такими, что если будут договоренности между лидерами этих двух стран, то они будут вокруг Ирана, Северной Кореи и других глобальных проблем. Многие предполагали, что Украина будет на периферии этих разговоров.

На практике Украина действительно была второстепенным вопросом, поскольку в официальных заявлениях во время пресс-конференции только бегло упоминался так называемый «референдум», который был в Крыму в 2014-му году с известной цитатой Путина. И бегло упоминались Минские соглашения.

Но та утечка информации, которая пришла из кулуаров встречи в Хельсинки, как раз направлена на то, чтобы сдерживать Дональда Трампа от возможных односторонних действий, которые могут идти вопреки стратегическим интересам США.

Андрей Куликов: Вы считаете, что эту утечку информации организовали американцы? Или все-таки россияне?

Евгений Ярошенко: Я не исключаю, что утечка информации могла быть с обеих сторон. Если она была со стороны американцев, я вижу мотивацию этой утечки именно в этом. Если со стороны россиян, то это свидетельствует о том, что в информационное пространство вбрасывается идея, связанная с референдумом в ОРДЛО. И в зависимости от того, как мировая общественность отреагирует на эту идею, они смогут вырабатывать дальнейший сценарий переговоров.

Андрей Куликов: И как же отреагировало международное сообщество?  Насколько оно вообще обратило внимание на эту тему?

Евгений Ярошенко: Если посмотреть заявление представителя Белого Дома, то в США отвергается такая идея, акцентируя на том, что это идет в разрез с Минскими соглашениям. В них нет никакого упоминания о каких-либо референдумах. По такой же причине отреагировала и украинская сторона в лице министра иностранных дел Климкина. Он сказал, что референдум недопустим, поскольку может вести к федерализации Украины с дальнейшим риском фрагментации нашего государства.

Но здесь интересна логика, которой руководствовались россияне, выдвигая идею о референдуме. Я думаю, они тем самым хотели показать западным странам, что референдумом они апеллируют к форме демократии, за продвижение которой во всем мире выступают многие страны Запада. Во-вторых, они рассматривают возможность референдума, чтобы легитимизировать их требования касательно особого статуса Донецкой и Луганской областей.  

Андрей Куликов: Насколько практикуются в международных отношениях такие заявления, которые заведомо неприемлемы, но их все равно делают?

Евгений Ярошенко: Если говорить о практике, то во время переговоров могут выдвигаться неприемлемые требования для того, чтобы потом в ходе торгов выработалась какая-то средняя линяя, чтобы был некий компромисс. Но здесь еще могла быть и другая цель – это дискредитировать западные страны как те, которые продвигают демократию, но при этом противятся идее проведения референдума как форме прямой демократии.

Полную версию разговора можно прослушать в прикрепленном звуковом файле.