Нас должны были оповещать, но никто не звонил, – экс-замминистра связи об аварии на Чернобыльской АЭС

О роли работников связи в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС говорим с экс-министром связи УССР Владимиром Диденко

Ведучі

Валентина Троян

Гостi

Володимир Діденко

https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/04/hr_kyivdonbass-2018-04-26_didenko.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/04/hr_kyivdonbass-2018-04-26_didenko.mp3
Нас должны были оповещать, но никто не звонил, – экс-замминистра связи об аварии на Чернобыльской АЭС
0:00
/
0:00

Валентина Троян: Как вы узнали об аварии и как начался ваш день 26 апреля 32 года назад?

Владимир Диденко: Суббота, прекрасный солнечный день, но было какое-то странное ощущение. Мы с супругой получили приглашение к полковнику госбезопасности, он уезжал, его выдвинули где-то в Свердловск на руководителя академии. Мы пришли вдвоем с супругой, там были только хозяин и хозяйка. Прошло какое-то время – раздался звонок в дверь. Хозяин пошел открывать двери, и я с порога слышу голос генерала госбезопасности Тарелашвили, который сказал: «Ребята, в Чернобыле грохнуло».

А у меня дома прямой телефон с диспетчерами связи, и руководство должно было оповещать. На этот же телефон должны были быть вызовы, потому что по Межигорью проходила связь через цех моей супруги, которая имела цех связи между всеми АТС. Тоже все молчали. И когда мы услышали эту новость, бегом побежали домой проверять, звонил телефон или нет. Оказывается, никто не звонил.

Валентина Троян: А должны были по инструкции?

Владимир Диденко: Конечно. В субботу никаких позывов, в понедельник должна была быть планерка, думаю, может, там что-то скажут, но никаких разговоров. Я говорю, что еду в Чернобыль, потому что там авария, а они делают вид, что не знают.

Я сел в машину, поехал в сторону поворота на Иванков, там нас не пустили, я понял, что дело серьезное. Поехали дальше в сторону районного центра рядом с Припятью. Бордюры уже все заасфальтированы, значит дело серьезное, движется милиция, военных много было. От этого райцентра возле Припяти пробую заехать в саму Припять, потому что у нас там был узел связи, и в Чернобыле был. Там полно милиции, не пропускают. Милиционеры о говорят, что в Припяти уже остались единицы людей, всех эвакуируют, что мне нечего там делать. Пришлось мне развернуться, уехать в Киев, там я доложил, и тогда началась деятельность.    

Я приехал в Чернобыль, там строился узел связь, но связь была слабенькой, я думал, что связи будут переключаться с Припяти. А нет. Я узнал недавно от начальника отдела госбезопасности Припяти, что, когда все это случилось, он дал команду выключить связи. Это первое нарушение, никто не имел права без начальника службы оповещения, то есть без министра связи, это делать. Поэтому я не мог никуда дозвонится.  

Я должен сказать, что я получил полномочия от Союза, для меня была сделана штемпельная уникальная печать, чтобы мне никто не мешал, в таких ситуациях должен был быть один командующий. В Чернобыле побывал во вторник только зам по почтовой связи, потому что надо было решать, что делать с почтой, которой была гора. Письма надо было сжигать, потому что они были заражены.

Полную весрию разговора можно прослушать в прикрепленном звуковом файле.